kolyvanski: (Перунъ)
В развитие вот этого поста.
Абу-ль-Хасан Али ибн аль-Хусейн аль-Масуди, арабский историк, географ и путешественник Х в., заслуженно прозванный «арабским Геродотом». Его сочинение «Мурудж аззахаб ва ма’адин ал-джавахир» («Золотые копи и россыпи самоцветов»), являет собой интереснейшее историко-географическое исследование своего времени.
Труд аль-Масуди в переводе Н.А. Караулова, публикуемый по Тифлисскому изданию 1908 года, значительно отличается от перевода А.Я. Гаркави, Санкт петербургского издания 1870 г., и оба они, в свою очередь отличны от перевода З.М. Буниятовой и Н.М. Велихановой, 1988 года.
      Отличаются многими моментами, но мне особо понравился одна фраза, отсутствующая в сетевых текстах переводов Гаркави и Караулова:
      «[Город] Атил, где теперь живет хазарский царь, состоит из трех частей, на которых он поделен огромной рекой, вытекающей из верхних частей территории тюрок. От [этой реки] у земель Бургаз отделяется рукав, впадающий в Майотис... В верховьях хазарской реки имеется рукав, вливающийся в залив моря Нитас, моря русов, по которому другие не плавают...»

      Если вспомнить, что заливом моря Нитас арабы именовали Азовское море, то тема русских языческих анклавов в горах ал-Кабк и русской колонизации Причерноморья, представленная тут, получает еще один весомый аргумент.
      Предки наши так вели свои дела на завоеванных землях и таким образом обустраивали свой быт, что чужаки просто не рисковали без особой нужды там появляться...


Ладьи русов
kolyvanski: (Перунъ)
В лето 6476 (968-969), по свидетельству всех русских летописей, в частности Никоновской:
«Въ лѣто 6476. Пріидоша Печенѣзи на Русскую землю первое, а Святославъ тогда въ Переяславцѣ; Олга же затворися въ град съ внуки своими, съ Ярополкомъ и съ Олгомъ и съ Володимиромъ, въ градѣ въ Кіевѣ. Печенѣзи же обступиша градь въ силѣ тяжцѣ, безчисленое множество около града, и не бѣ лзѣ изъ града вылести, ни вѣсти послати;»
О том, что это была лишь демонстрационная постановка и едва ли этот набег пацинаков был спровоцирован Византией я однажды уже упоминал.
      Хронисты второго Рима, весьма подробно описывавшие политику императоров по отношению к соседним народам во время Балканской войны, не сообщают никаких сведений о данном набеге пацинаков, а также не свидетельствуют об отсутствии Святослава в Болгарии в 969 г., Лев Диакон, Георгий Кедрин, Иоанн Скилица и Иоанн Зонара молчат. Столь яркий пример организации первого в истории набега на столицу северных безбожников, никогда бы не остался без хвастливого внимания ромейских хронистов - значит, это были не ромеи, а сам пардус, укреплявший свою власть в тылу империи.
       Напомню, что лето 6476 соответствует 358 году мусульманской Хиджры.
       А в это время, немного южнее, по общеизвестному свидетельству арабского географа
Абдул-Касим-Мухамеда Ибн-Хаукаля войска пардуса также не сидели без дела:

Русская сталь на Кавказе )

kagan1


kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение статей о русах в Аваре.
VII век, на Восточный Кавказ кровавым пустынным самумом вторгается религия эпилептического погонщика верблюдов из Мекки - ислам. Первым на пути воинов пророка стоял Дагестан, народы которого, как один взялись за оружие и активно сопротивлялись правоверным чужакам вплоть до ХV века. Не претендуя на всеобъемлющее исследование этой темы, коснусь лишь одного небольшого эпизода этого сопротивления, связанного с нашими сородичами - русами Авара.
Тледок (Льодок/Лудок/Людок), почти полностью забытое, старинное название небольшого округа в Западном Дагестане, на территории современного Тляратинского района республики.
     Процесс завоевания Людока и всего Западного Дагестана мусульманами-курейшитами, а также обстоятельства возникновения мусульманских вилайатов в регионе, описаны в небольшой
анонимной арабоязычной компиляции, которую, исходя из ее содержания, можно назвать «Т'арих Людок» (История Людока), некоторые ее списки именуют документ «Аноним Муслима из Урады», по имени одного из переписчиков текста, Муслима ал-Уради. Датируется анонимное сочинение 918 - 930 гг. - временем активных действий русов на Каспии и на Кавказе.

Т'арих Людок )


1266843943_img007a1
kolyvanski: (Перунъ)
Начало поста тут и тут.
Упомянутый ранее, знаменитый арабский географ ХII века Абу Абдаллах Мухаммад ал-Идриси, в своем труде Нузхат ал-муштак фи хтирак ал-афак («Развлечение страстно желающего странствовать но землям») описывает, так до сих пор и не определенный исследователями, город ар-Русиййа:
«От нее до города Матрика, название которого передается [также как] Матраха, 100 миль плавания. Город Матраха большой и населенный, имеет множество областей (акалим), обширные земли, благоустроенные селения, посевы, следующие непрерывно один за другим. Он находится на реке, называемой Сакир, и она [представляет собой] рукав, который подходит к городу от реки Атил, а главное русло последней идет к городу Атил, что на море Табаристана. От города Матраха до города ар-Русиййа 27 миль. Между жителями Матрахи и жителями Русиййи постоянная война. От города ар-Русиййа, [что] на большой реке, текущей к нему с гор Кукайа, до города Бутар 20 миль. Мы упоминали город Русиййа и город Бутар ранее».
    Поясню, что под Матрикой ал-Идриси имеет в виду ромейскую Таматарху (Матарху), хазарскую Матлуку (Самкерц), в период VIII - первой половины X вв., до того момента, как будучи завоеван русами пардуса, город стал Тмутараканью (нынешняя станица Тамань).

лишь только их названия в этой земле )

3

Карта Кавказского края, Армении и Адербейджана по сведениям средневековых арабских топографов,
сост. Н.А. Караулов
kolyvanski: (Перунъ)
Начало поста здесь.
Для полноты оценки, сообщение
хроники «Дербенд-наме», нужно воспринимать вкупе со свидетельством другой аварской хроники - «Та'рих Ирхан», она описывая национальный и религиозный состав аварских анклавов свидетельствует:
«Жители Хадара - неверные, смутьяны, чистые русы; жители Андала были иудеями, [жители] области Хид были грузины, области Чаххал - христиане, Авар - все чистые русы, жители Цудакара были иудеями и так далее. Жители Ирхана [по своей вере посередине] между мусульманами, неверующими и коптами, религия их – смешанная».
    Обращает на себя внимание, что повествуя о селениях Хадар и Авар, хроника четко определяет, что эти общины населены неверными русами-язычниками, при чем русами чистокровными, состав населения самого Ирхана смешанный. Про упорную многомесячную оборону русскими язычниками селения Хадар (Бахли Хадар), от арабов-мусульман я упоминал здесь.
    В настоящее время на месте русской боевой славы расположено село Хадар, Тляратинского района Республики Дагестан.
    Так вот, возвращаясь к свидетельству «Дербенд-наме» видим следующее:

Языческая Русь на Кавказе )


2-2

Карта Кавказского края, Армении и Адербейджана по сведениям средневековых арабских топографов,
сост. Н.А. Караулов
kolyvanski: (Перунъ)
Одно из знаменитых свидетельств арабского историка, географа и путешественника Абу-ль-Хасана Али ибн аль-Хусейна аль-Масуди, имевшего прозвище «арабский Геродот», и по мнению арабского философа Ибн Халдуна - «имама всех историков», о русах общеизвестно, вот оно:
«Русы составляют многие народы, разделяющиеся на разрозненные племена. Между ними есть племя, называемое Лудана, которое есть многочисленнейшее из них; они путешествуют с товарами в страну Андалус, Румию, Кустантинию и Хазар».
Данный отрывок Аль-Масуди в переводе историка Н.А. Караулова звучит практически так-же:
«Руссы обширное племя имеющее много отделов. Самый многочисленный род их, называемый Людза'анэ, занимается торговлей с Испанией, Румом, Константинополем и хазарами».
    Этимология понятия Лудана/Людза'анэ среди историков объясняется двумя способами:
    - на вопрос араба: «Кто ты?», славянин, представитель третьей варны, всегда отвечал: «Людин», да и своих спутников славяне называли «людинами - людьми», что и принималось арабами за собственное имя народа. Например чеченцы называют себя «начхо-нохча», что значит: народ.

    - второй вариант более узкий, это отнесение Лудана к Ладожанам, жителям Ладоги. Ладожане, соответствуют Новогородцам, и с этим согласуется известие об их торговле их с Византией и другими странами. Вторая версия может быть отчасти подкреплена упоминанием арабского географа Абу Абдаллаха Мухаммада ал-Идриси о городе Луджага в Русии, в котором может быть признана, как сама Ладога, так и Новгород:
    «Что касается страны ар-Русиййа, то к этой секции относятся [следующие] ее города: Луниса, Зала, Саклахи, Галисиййа, Синубули, Барамуниса, Арман, Барасаниса, Луджага, Саска, Авсиййа, Кав, Баразула, Баразлав, Канив, Улиски, Мулиса».

Языческая Русь на Кавказе )
1
kolyvanski: (Перунъ)
Подробно описанный арабским историком Ибн-Мискавейхом в его сочинении «Книга опыта народов» (Тадж-Ариб Ал-Умам) от 332 года м.х., набег русов на Бердаа (Партав) в 943-4 г., известен нам только по восточным источникам, русские летописи о нем дружно молчат. Это обстоятельство вызывает целый ряд вопросов, учитывая необходимость все это повествование и описанные в нем факты внести в общий круг данных об истории Руси X века. Один из главных вопросов - о том, кто такие «русы» и где расположена их страна. Ибн-Мискавейх дает на эти вопросы весьма неопределенный ответ, который сводится только к сообщению имени участников набега - «русы» и к указанию, что страна этого народа находится недалеко от Каспийского моря и сопредельна с ним.
    Но если вдумчиво исследовать и оценить иные источники по теме, картина начинает проясняться.
    Первый источник будет поэтический. Знаменитый персидский поэт-романтик XII в. Низами Гянджеви Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф всю свою жизнь прожил в Гяндже (Елизаветполе), неподалеку от Бердаа. Хорошо зная местную историю, он был в курсе преданий о походе русов в 943/4 г.
    В его своеобразной поэме «Искандер-Намэ» (в переводе В. Григорьева), где фантазия и историческая правда сочетаются самым причудливым образом, нашел свое отображение и поход русов на Бердаа.
В поэме о русах сказано, что пришли они не одни - с ними были хазары и буртасы, также был четко указан и их маршрут:

Русы ас-Сарира в Партаве )


Русы в Партаве

Русы в Партаве
kolyvanski: (Перунъ)
Арабская хроника «История Ширвана и Ал-Баба» (Та'рих ал-Баб) повествуя о царях Ширвана и Баб ал-Абваба (Дербента), среди прочего, содержит
частые упоминания о конфликтах эмиров ал-Баба с народами Дагестана - лазгами и прочими неверными страны ас-Сарир.
Относительно имени лазги (лезгины) можно заметить, что их местонахождением является горная страна, лежащая на запад от Маската, в верхнем течении реки Самур, населенная племенами, которые мусульманские источники и называли лакз. Само название состоит из лак/лаг («человек» на местных языках) плюс иранский суффикс -з, показывающий происхождение. В русском языке слово лезг-ин (с метатезой) употреблялось без различия применительно ко всем жителям Дагестана, но в местном употреблении и у арабских географов этот термин применялся только к племенам Южного Дагестана.
    Та'рих ал-Баб подчеркивает, что эти, живущие по соседству народы, являются неверными, т.е. язычниками, с которыми ведутся постоянные войны:

    «С помощью газиев ал-Баба Мухаммад б. Халид также ходил на неверных, живущих по соседству с ал-Бабом и Дербендом, пока в 242/856 году благодаря стараниям Буга Старшего он не был возвращен [правителем] в Азербайджан, Армению и Арран».
    «Его брат Хайсам б. Халид был правителем в Ширване. ... Он сражался с неверными в стране Сарир (ард ас-Сарир). Он стал известен как Ширваншах и спустя некоторое время умер в [...] году».
    «Затем стал правителем его сын Али б. Хайсам б. Мухаммад. Он согласился с эмиром ал-Баба, чтобы совместно напасть на [неверных] Шандана. Большое число добровольцев и чтецов корана (курра) из других мест примкнули к ним, и, когда они дошли до ворот Шандана, произошло сражение, окончившееся неблагоприятно для мусульман. Али б. Хайсам и эмир ал-Баба были взяты в плен вместе с 10 тыс. мусульман. Неверные поделили мусульман между людьми Шандана, Сарира и хазарами. Те, кто попал в руки сарирцев, через три месяца были отпущены без выкупа. Али б. Хайсам и эмир ал-Баба были также освобождены и отправлены в их страны, но те, кто были пленниками хазар и шанданцев, были проданы, и спаслись лишь очень немногие».

Русский Кавказ )

10_03
kolyvanski: (Перунъ)
Абу-ль-Касим Убайдаллах ибн Абдаллах ибн Хордадбех (ابوالقاسم عُبیدالله بن عبدالله اِبْن خُرْدادْبِه‌ْ (خرداذبه), ок.820 - ок. 912/913, по др. данным 885), мусульманский географ персидского происхождения. Его «Книга путей и стран» (كتاب المسالك والممالك), первый дошедший до нас образец арабской описательной географии, содержит сведения по истории и топонимике Халифата и окрестных стран, в том числе самые ранние в арабской географии упоминания о русах и славянах. Благодаря своему знатному происхождению и образованности Ибн Хордадбех занимал пост начальника почт (сахиб ал-барид ва-л-хабар) в области ал-Джабал (северо-западная Персия).
    В числе прочего географ описывал торговые пути и купцов различных народов, в параграфе 73 своего сочинения описал он и славное русское купечество:


Купцы ар-Рус )


artlib_gallery-7861-b

Русские купцы в Средней Азии, худ. В.М. Ковинин, 1967
kolyvanski: (Перунъ)
Дополнение вчерашнего поста.
Для более четкого представления об уровне мужества и стойкости наших великих предков, считаю необходимым разъяснить некоторые моменты знаменитого боя русов в окрестностях Итиля хазарского, описанного арабом Аль-Масуди. Начнем с национального состава населения Итиля:
«В Итиле живут в настоящее время цари хазарские; этот город разделен громадной рекой на три части. Река эта течет из возвышенных мест страны турок, и отделяется от нее близь земель болгар рукав, впадающий в море Майотис. Итиль построен на двух берегах реки, посреди которой находится остров, а на нем дворец царя. Замок царя находится на одном из краев острова, соединенного понтонным мостом с одним из берегов реки. Население состоит из мусульман, христиан, иудеев и язычников».
    Отметим для себя, что основная масса населения города это лояльные, в то время, друг к другу люди Книги (Писания) - авраамисты: иудеи, христиане и мусульмане. Были среди жителей Итиля и язычники-русы:
    «Что касается до язычников в этом царстве, то среди них славяне и руссы, и живут они в одной из двух частей города; они сжигают своих покойников вместе с их лошадьми, оружием и украшениями. Когда умрет мужчина, то его жена сжигается живою вместе с ним; а если жена умрет первою, то муж не подвергается той же участи. Когда кто-нибудь умрет холостым, его женят после кончины. Женщины страстно желают быть сожженными со своими мужьями, чтобы войти за ними в рай. Этот обычай существует и в Индии, как мы упоминали об этом в начале книги, с тою только разницей, что в Индии женщина сжигается с мужем не иначе, как по-своему согласии».
    Но доминанта среди авраамистов бесспорно принадлежала в Итиле мусульманам, они же составляли основную и наиболее боеспособную часть войска - личную хорезмийскую гвардию кагана - Ларисия, включающую в себя и 7000 тяжеловооруженных конных латников:

Битва на реке Хазар )

kolyvanski: (Перунъ)
В продолжение вот этого и этого постов.
Абу-ль-Хасан Али ибн аль-Хусейн аль-Масуди (أبو الحسن ، علي بن الحسين المسعودي‎‎), арабский историк, географ и путешественник Х в., первый арабский автор, объединивший разрозненные прежде исторические и географические наблюдения в крупномасштабную работу энциклопедического характера, имевший прозвище «арабского Геродота». Его сочинение «Мурудж аззахаб ва ма’адин ал-джавахир» («Золотые копи и россыпи самоцветов»), представляет собой историко-географическое исследование.
Труд аль-Масуди в переводе Н.А. Караулова, публикуемый по Тифлисскому изданию 1908 года, значительно отличается от перевода А.Я. Гаркави, Санкт петербургского издания 1870 г., отличается полнотой передачи текста, языком и даже изложением самих фактов. Ниже привожу известное сообщение арабского историка о знаменитом и трагичном походе русов на Каспий в 913-914 гг., в малоизвестном переводе:
   «Руссы обширное племя имеющее много отделов. Самый многочисленный род их, называемый Людза'анэ, занимается торговлей с Испанией, Румом, Константинополем и хазарами.
    После 300-го года приблизительно пятьсот кораблей руссов, содержащих каждый по сто человек, вошли в канал моря Нитас, который соединяется с морем Хазар. Там занимали посты воины царя хазарского в сильных укреплениях, защищая проход от идущих из моря Нитас и от тех, кто шел из внутренних земель, где дорога, ведущая водою из моря Хазар в море Нитас. Надо заметить, что турецкое племя гуззы приходит на зимовку в эти области. Часто случается, что поток, соединяющий реку Хазар и канал моря Нитас, совершенно замерзает, а вода небольшая, и гуззы переезжают на своих лошадях по льду, слишком крепкому, чтобы подломиться под их ногами, и проникают в земли хазар. Часто, когда они разбивали пост, на обязанности которого лежало отражать их, царь хазар выступал против них, чтобы помешать им переправиться через этот лед и защитить свое государство. Летом для турок нет переправы через этот поток.
    По прибытии судов руссов к посту хазар, защищавшему вход в канал, они послали к царю хазар спросить у него позволения пройти через его государство и войти в великую реку Хазар с тем, чтобы спуститься к морю Хазарскому, - оно же море Джурджана, Табаристана и других не арабских племен, о которых мы упоминали, - под условием вручить ему половину добычи из того, что они захватят у народов, живущих при этом море. Царь дал благоприятный ответ на их просьбу, и они вошли в канал, откуда проникли в рукав реки, по которому поднялись до самой реки Хазар, а по ней спустились до города Итиль, прошли его и достигли устья реки и цвета впадения ее в море Хазарское. От устья до города Итиль река эта огромная и многоводная.


Русы в море Хазар )

kolyvanski: (Default)
В продолжение вот этого поста.
Ибн-Хаукаль (Абдул-Касим-Мухамед), арабский географ и путешественник X века, родом из Багдада.
Как агент нескольких арабских государств посетил большинство тогдашних исламских стран, в том числе южное побережье Каспийского моря, где общался с беженцами из Хазарского каганата, сбежавшими сюда после разгрома устроенного пардусом киевским, внуком Рюрика-сокола.
Это дало ему возможность собрать сведения про русов, волжских булгар, хазар и других народах региона, собранные материалы вошли в его «Книгу путей» (المسالك والممالك «Китаб ал-масалик»).
Труд Ибн-Хаукаля в переводе Н.А. Караулова, публикуемый по Тифлисскому изданию 1908 года, значительно отличается от перевода А.Я. Гаркави, Санкт петербургского издания 1870 г., отличается полнотой передачи текста, языком и даже изложением самих фактов.
Вслед за другими восточными хронистами Ибн-Хаукаль в восторженных тонах описывает Партав, что делает более значимым резонанс завоевания его русами:

Русы на Кавказе )

Semender
kolyvanski: (Default)
Мухаммад ибн Ахмад Шамс аль-Дина аль-Мукаддаси (945/946-1000), средневековый арабский географ, его отец и дед были архитекторы, почему ал-Мукаддаси нередко называли Ибн-ал-Бенна (сын архитектора). Получив прекрасное образование и обладая солидными познаниями в торговых делах, достигнув сорокалетнего возраста после многих путешествий, составил описание мусульманских стран и особенностей их жителей. Сочинение это озаглавлено: «Ахсану-т-текасим фи ма'рифати-л-акалим («Лучшее разделение для познаний о регионах»).
Работа аль-Мукаддаси в переводе Н.А. Караулова, публикуемая по Тифлисскому изданию 1908 года, значительно отличается от перевода А.Я. Гаркави, Санкт петербургского издания 1870 г., отличается полнотой передачи текста, языком и даже изложением самих фактов.
    Наибольший интерес представляют сведения о хазарских городах, русах и Кавказе, перевод текста в части описания Хазарии выполнен с известной долей юмора:

    «Что касается до Хазар, то это обширная область за морем, пустынная, дикая; в ней много мелкого скота, меду и много иудеев.

Русы на землях каганата )

1337596
kolyvanski: (Default)
Арабская хроника «История Ширвана и Ал-Баба» повествуя о царях Ширвана и Баб ал-Абваба (Дербента) содержит любопытный рассказ о том, как славянин стал вазиром дербентского эмира Абд ал-Малика, бен Мансура, бен Маймуна, внука того самого эмира Маймуна, которого русы спасали в 987 году. Не вдаваясь в подробности жизненного пути нашего соотечественника, хроника касается лишь финала его достойной жизни. Для понимания всех хитросплетений внутренней политики Баб ал-Абваба, следует сообщить, что завязкой сюжета явилось очередное изгнание дербентскими раисами своего законного эмира и водворения в городе человека Ширваншаха (давнего недруга эмиров Ал-Баба), вазира Мансура бен Мусаддида:

Славянин, вазир Дербента )

4897
kolyvanski: (Default)
Логическое продолжение вот этого поста.
Наряду с хроникой «Тарих Дагестан», о боевом братстве алан, сарирцев (аварцев-язычников) из Аварского нуцальства (ханства) и русов, в борьбе против мусульман Кавказа подробно рассказывает и арабская хроника «История Ширвана и Ал-Баба»
.
Про боевые действия русов на территории Ширвана в 1029 году я уже упоминал.
События лета 6540 (1032) «История Ширвана и Ал-Баба» описывает следующим образом:
«В 423/1032 году сарирцы и аланы, заключив соглашение, совместно напали на Ширван и взяли силой Йазидийа. Там и в других местах Ширвана они убили свыше 10 тыс. человек и оставались в стране 10 дней, копая землю и извлекая деньги и имущество, которые жители там спрятали. Когда их руки наполнились мусульманским добром, они направились в свою страну, но, едва они дошли до Деревянных (ал-хашаб) Ворот, как люди пограничных областей ал-Баба напали на них, преградили дороги и ущелья и убили многих из них: это была резня, подобной которой никогда не упоминалось. Они отняли у них все мусульманское имущество, живое и неодушевленное, которое они увезли из Ширвана. Спасся только маленький отряд, включая правителя аланов.
    В 424/1033 году властитель аланов вернулся снова, чтобы отомстить ал-Бабу, но и на этот раз с божьей помощью был разбит».

    Как видим в данном отрывке хроника не упоминает русов в числе участников неудачного набега, но в следующем отрывке описывает события этого года несколько подробнее:
    «В 423/1032 году эмир Мансур с газиями исламских «центров» совершил большой поход. Дело было в том, что русы напали на владения Ширвана, разрушили и ограбили их и убили, а также полонили множество людей. Когда они возвращались с награбленным добром и пленными, гази ал-Баба и пограничных областей с эмиром Мансуром во главе, заняв теснины и дороги, предали их мечу, так что спаслись немногие. Они отняли у них всю военную добычу, живую и неодушевленную, которую те захватили в Ширване.
     [После, этого] русы и аланы вознамерились отомстить. Они собрались вместе и выступили по направлению ал-Баба и пограничных областей. Прежде всего, в 424/1033 году они двинулись на ал-Карах, где была только маленькая кучка [воинов] с Хусравом и ал-Хайсамом б. Маймуном ал-Ба'и, раисом дубильщиков. [Последний] с помощью карахцев сразился с [ними], и господь даровал победу мусульманам, которые перебили множество аланов и русов. Властитель аланов был силой отражен от ворот Караха, и навсегда были прекращены притязания неверных на эти исламские «центры».

     Любопытен во всей этой истории один невеселый момент - эмиром Дербента (аль-Баба), устроившим засаду в теснинах и перебившем аланов, аварцев и русов, был Мансур бен Маймун, сын того самого Маймуна, которого русы спасали в далеком 987 году, о чем я также упоминал.
     Но самое интересное в данной истории, что этот поход новгородских ушкуйников, во главе с посадником Улебом, является единственным из всех Каспийских походов русов, который нашел свое отражение в русских источниках, а именно в Патриаршей или Никоновской летописи, в записи от лета 6540 (1032):
     «Въ лѣто 6540. Ярославъ поча ставити городы по Руси. Того же лѣта Улебъ иде на Желѣзнаа Врата изъ Новагорода, и вспять мало ихъ възвратишася, но мнози тамо погибоша».

      Персидское название Дербента (Дар-банд) означает «узкие ворота». Арабы именовали город Баб-аль-Абваб - «Ворота ворот», Дзгвис-капи - «Морскими воротами», звали его грузины. Монголы и турки называли его Демир-капи - «Железные ворота».
      В то лето от железных врат Дербента из новгородских ушкуйников вспять
мало кто возвратился...

ushkujnikiwletopisi
kolyvanski: (Default)
Это был последний русский языческий полубог.
Сегодня день его славы - боевой русской славы.
Это о нем русские летописи восхищенно писали, повторяясь практически слово в слово:
«Въ лѣто 6472. Князю Святославу възрастьшю и възмужавшю, нача воя съвокупляти многы и храбры. Бѣ бо и самъ хоробръ и легокъ, ходя аки пардусъ, войны многы творяше. Возъ бо по себѣ не возяше, ни котла, ни мясъ варя, но потонку изрѣзавъ конину, или звѣрину, или говядину, на угълехъ испекъ, ядяше, ни шатра имяше, но подъкладъ постилаше, а сѣдло въ головах; тако же и прочии вои его вси бяху. И посылаше къ странам, глаголя: «Хочю на вы ити».
    Это он силой духа, огнем и мечами своих воев, творил внешнюю политику Руси таким образом, что уничтожив паразитическую иудейскую опухоль, среди прочего, обрел благодарных и верных союзников языческой Руси на многие десятилетия - патцинаков.
   
Пардус, внук Сокола... )

kolyvanski: (Перунъ)
Об известиях арабского историка, географа и путешественника Абу-ль-Хасан Али ибн аль-Хусейна аль-Масуди (896-956 г.), известного, как «Арабский Геродот», о русах я уже упоминал.
Произведение Аль-Масуди «Золотые копи и россыпи самоцветов», в старом варианте перевода «Золотые луга», упоминают о набеге русов на Аль-Андалус, испанскую провинцию, находившуюся в то время под арабским владычеством:

«Пред 300 (912-13) годом случилось что в Андалус пришли морем корабли, на которых были тысячи людей, и напали на прибрежные страны. Жители Андалуса думали, что это языческий народ, который показывается им на этом море каждые 200 лет, и что он приходит в их страну через рукав, вытекающий из моря Укиянус, но не через рукав на котором находятся медные маяки. Я же думаю, а Бог лучше знает, что этот рукав соединяется с морем Маиотас и Найтас и что этот народ - Русы, о которых говорили мы выше в этой книге; ибо никто, кроме них, не плавает по этому морю, соединяющемуся с морем Укиянус».
     Обращает на себя внимание, что под этим же годом Аль-Масуди описывает многомесячный опустошительный набег русов на Джил, Дайлем и Ширван - области побережья Хазарского моря, также населенные арабами, ставший подобно Андалусскому полной неожиданностью для арабов-мусульман.

kolyvanski: (Default)
Предыдущий пост по теме здесь.
Персидский поэт Низами Гянджеви и его знаменитая поэма «Искандер-наме». Русы в Бердаа и разоренная жемчужина Восточного Закавказья, противостояние русов и Византа, мифические сражения Искандера - Александра Македонского с союзным войском русов, алан и буртасов...
Первые строки приведенного отрывка просто завораживают:


От меча, по лазури сверкнувшего ало,
Головою отрубленной солнце упало.


Искандер-наме )
kolyvanski: (Default)
Начало поста тут и тут.
Персидский поэт Низами Гянджеви в знаменитой поэме «Искандер-наме», описывает реальный Каспийский поход русов на Бердаа в 943 году, их противостояние с Византом, и мифические сражения Искандера - Александра Македонского с союзным войском русов, алан и буртасов.
В поэтической фантазии поэта, почитаемый на Востоке полководец Искандер, встает на защиту земель восточного Закавказья:

Так прекрасна Берда, что январь, как и май,
Для пределов ее - расцветающий рай.
Там на взгорьях в июле раздолье для лилий.
Там весну ветерки даже осенью длили.
Там меж рощ благовонных снует ветерок,
Их Кура огибает, как райский поток.
Там земля плодородней долины Эдема.
«Белый сад» переполнен цветами Ирема.
Там кишащий фазанами дивно красив
Темный строй кипарисов и мускусных ив.
Там земля пеленою зеленой и чистой
Призывает к покою под зеленью мглистой.
Там в богатых лугах и под сенью дубрав
Круглый год благовонье живительных трав.
Там все птицы краев этих теплых. Ну, что же...
Молока хочешь птичьего? Там оно - тоже.
Там дождем золотым нивам зреющим дан
Отблеск золота, блещут они, как шафран.
Кто бродил там с отрадой по благостным травам,
Тот печален земных не поддастся отравам.
Но Берда ниспровергнута. Ветра рука
Унесла из нее и парчу и шелка.
В ней осыпались розы, пылавшие ало,
В ней не стало нарциссов, гранатов не стало.
Устремись к ее рощам, войдя в ее дол,
Ты бы только щепу да потоки нашел.

Вот последний привал... Скоро встретится рус.
Каждый лев близкой схватки почувствовал вкус.
И вблизи от воды, на широком просторе
Стан притих... Ночь пришла в многозвездном уборе.
Все - и царь и бойцы, утомившись в пути,
На лугу этом отдых смогли обрести.
Весь простор был украшен приютом царевым,
К звездам влекся шатер многозвездным покровом.
Мир стал пышным павлином от румских знамен,
К стану русов был царский шатер обращен.
Стало ведомо русам, воинственным, смелым,
Что пришел румский царь к их обширным пределам.
С ним войска, что страшны, как судьбы приговор,
И пугают гранит многоярусных гор.
Он идет, силачей в своем войске имея,
Чьи мечи, словно зубы всесильного змея,
И арканщиков мощных, которым дана
Злая сила любого повергнуть слона,
И гулямов, что так в ратоборстве умелы,
Что в один волосок мечут многие стрелы.
Это - царь Искендер, и свиреп он и смел!
В сердце мира стрелой он ударить сумел.
Не войска он приводит: с ним тронулись горы,
Под которыми стонут земные просторы.
Он приводит грозящих угрозой расплат
Двести страшных слонов, облаченных в булат.
Степь слонами полна и доспехами смелых,
Покоряющих страны бойцов слонотелых.
И когда предводитель всех русов - Кинтал
Пред веленьями звезд неизбежными встал,
Он семи племенам быть в указанном месте
Приказал и убрал их, подобно невесте.
И хазранов, буртасов, аланов притек,
Словно бурное море, безмерный поток.
От владений Ису до кыпчакских владений
Степь оделась в кольчуги, в сверканья их звений.
В бесконечность, казалось, все войско течет,
И нельзя разузнать его точный подсчет.
«Девятьсот видим тысяч, - промолвил в докладе
Счетчик войска, - в одном только русском отряде».
В двух фарсангах от вражьего стана войска
Отдыхали: дорога была нелегка.
«Нам, сражавшим мужей, - было слово Кинтала, -
Не страшиться невесты, что войску предстала.
Столь красивых узреть взор смотрящего рад,
Вся их рать, посмотрите, - рассыпанный клад.
Им ли русов сразить? Это было бы диво!
Нежно войско врага и чрезмерно спесиво.
Сколько сбруй золотых, сколько жемчуга там.
Сколько яшмовых чаш там подносят к устам!
Там вино, там напевы, там только лишь неги,
Им неведомы вовсе ночные набеги.
Благовонья сжигать им в ночах суждено,
По утрам они смешивать любят вино.
Все невзгоды сносить - дело стойкого руса,
А все сласти да вина - для женского вкуса.
Что румийцу с китайцем сверканье меча!
Их услада - шелка, их отрада - парча.
Вот какое богатство дается нам богом!
Это он к нам направил его по дорогам.
Если б эту добычу узрел я во сне, -
Словно мед или сахар приснились бы мне.
Будет нами диковинный клад обнаружен:
Там на каждом - венец, там, что в море жемчужин.
Коль возьмем все мы это богатство, то с ним
Все земные пределы легко победим.
Наше царство раздвинем все шире и шире, -
Нам одно лишь останется: властвовать в мире!»
И на взгорье с друзьями коня он погнал,
И, перстом указуя, промолвил Кинтал:
«В той равнине, под сенью небесной лазури,
Сонмы неженок робких с обличием гурий.
В тех шатрах драгоценности: ведь у врага
Не мечи и щиты - бирюза, жемчуга.
Их тяжелые седла из золота литы,
А края чепраков жемчугами расшиты.
Их высокие шапки я вижу вдали,
Их кафтаны струятся до самой земли.
На узоры ковров их склоняются станы,
Нет в руках у них копий, пусты их колчаны,
Нет и ног без запястий, без жемчуга шей,
Вьются тяжкие локоны возле ушей.
В этих царских одеждах легки ль им дороги?
Не для боя их длань, не для бега их ноги.
С этим скопищем слабых, изнеженных тел
Искендер наше войско разбить захотел!
Ты их пальцем ударь, не кинжалом, с размаху,-
До ушей они рот свой откроют со страху!
Лишь по дням да по числам воюют они.
Месяц ждут наступленья, считая все дни.
Нет, я знаю, не их предназначено доле
Взрыть в неистовстве боя широкое поле.
Если разом на них все обрушимся мы,
Их застынут сердца, их смутятся умы».
Показался всем русам, на трудности гадким
И разумным, призыв этот лакомством сладким.
Голоса зазвучали: «Покуда живем -
Будем слову верны, все мы слово даем:
Сроем вражий цветник! Аромата и цвета
Не оставим следа! Это слово обета.
Защитим наше царство! Пускай острия
Наших копий багрянца окрасит струя,
Чтоб затем без копья, лишь ударом кинжала
Сотни вражьих голов наша сила стяжала!»
И, когда полновластный увидел Кинтал,
Что боец его каждый столь пламенным стал,
Он, вернувшись в свой стан, всем пришел на помогу.
Счистил ржу он с меча, с сердца смыл он тревогу.

kolyvanski: (Default)
Абу-ль-Фарадж ибн Гарун, он же Григорий Иоанн Бар-Эбрей, сирийский церковный деятель, писатель и учёный-энциклопедист ХIII века, автор «Всеобщей истории», прозванный современниками Красой века (Farîd al zamân), вследствие его отличных познаний во всех науках. Бар-Эбрей - прозвище, означающее «сын еврея». В разделе своей книги, именуемом «Светская история», Бар-Эбрей конечно не смог обойти своим упоминанием и знаменитый набег русов на Бердаа:
«В том же году (944/45 г. н. э.), в котором он воцарился, вышли народы различные: аланы (alanaje), саклабы (escalbaje) и лагзы (lagzaje), и дошли вплоть до Азербайджана. Они полонили (gabes) город, который называется Бердаа (Barda'h). Они убили там около 20 000 душ и ушли».
     Интересны четкие цифры количества жертв русов в захваченном Бердаа, а также национальный состав нападавших, о котором веком ранее также писал персидский поэт Хагани Ширвани, уроженец Ширвана, с своих поэмах описавший скоординированные действиях русов, половцев и алан при вторжении во владения ширваншаха и захвате ими Баб аль-Абваба в 1174 году.
     Бердаа был крупным ремесленным и торговым центром средневекового Азербайджана, столицей Кавказской Албании и по отзывам современников Багдадом этой области. Персидский аноним XIII века сообщает:  
    
«Бардаа - это город древний и большой, в центре Аррана; много благ, проточная вода; леса и луга в большом количестве, приятные фрукты. Рядом с городом есть пастбище, которое называется Баг-и сафид (Белый сад). [Бардаа] есть местопребывание царей. Хорошее место охоты. В Бардаа есть мечеть, в которую неверные несколько раз бросали огонь и она не сгорела.
      Ее товары: казз (шелк-сырец, шелковые очесы), шелк и хорошие сладкие, гранаты в большом количестве».

      Как видно, наши великие предки выбрали очень крупную и богатую цель для своего набега, настолько крупную, что практически каждый крупный арабский, персидский или, как в данном случае, еврейский хронист раннего средневековья считал своим долгом пролить слезу по поводу жестокости неверных...

Profile

kolyvanski: (Default)
kolyvanski

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3 4 5 6 7 89
1011121314 1516
17 18 1920 212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios