kolyvanski: (Перунъ)
Подробно описанный арабским историком Ибн-Мискавейхом в его сочинении «Книга опыта народов» (Тадж-Ариб Ал-Умам) от 332 года м.х., набег русов на Бердаа (Партав) в 943-4 г., известен нам только по восточным источникам, русские летописи о нем дружно молчат. Это обстоятельство вызывает целый ряд вопросов, учитывая необходимость все это повествование и описанные в нем факты внести в общий круг данных об истории Руси X века. Один из главных вопросов - о том, кто такие «русы» и где расположена их страна. Ибн-Мискавейх дает на эти вопросы весьма неопределенный ответ, который сводится только к сообщению имени участников набега - «русы» и к указанию, что страна этого народа находится недалеко от Каспийского моря и сопредельна с ним.
    Но если вдумчиво исследовать и оценить иные источники по теме, картина начинает проясняться.
    Первый источник будет поэтический. Знаменитый персидский поэт-романтик XII в. Низами Гянджеви Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф всю свою жизнь прожил в Гяндже (Елизаветполе), неподалеку от Бердаа. Хорошо зная местную историю, он был в курсе преданий о походе русов в 943/4 г.
    В его своеобразной поэме «Искандер-Намэ» (в переводе В. Григорьева), где фантазия и историческая правда сочетаются самым причудливым образом, нашел свое отображение и поход русов на Бердаа.
В поэме о русах сказано, что пришли они не одни - с ними были хазары и буртасы, также был четко указан и их маршрут:

Русы ас-Сарира в Партаве )


Русы в Партаве

Русы в Партаве
kolyvanski: (Default)
В продолжение вот этого поста.
Ибн-Хаукаль (Абдул-Касим-Мухамед), арабский географ и путешественник X века, родом из Багдада.
Как агент нескольких арабских государств посетил большинство тогдашних исламских стран, в том числе южное побережье Каспийского моря, где общался с беженцами из Хазарского каганата, сбежавшими сюда после разгрома устроенного пардусом киевским, внуком Рюрика-сокола.
Это дало ему возможность собрать сведения про русов, волжских булгар, хазар и других народах региона, собранные материалы вошли в его «Книгу путей» (المسالك والممالك «Китаб ал-масалик»).
Труд Ибн-Хаукаля в переводе Н.А. Караулова, публикуемый по Тифлисскому изданию 1908 года, значительно отличается от перевода А.Я. Гаркави, Санкт петербургского издания 1870 г., отличается полнотой передачи текста, языком и даже изложением самих фактов.
Вслед за другими восточными хронистами Ибн-Хаукаль в восторженных тонах описывает Партав, что делает более значимым резонанс завоевания его русами:

Русы на Кавказе )

Semender
kolyvanski: (Default)
Мухаммад ибн Ахмад Шамс аль-Дина аль-Мукаддаси (945/946-1000), средневековый арабский географ, его отец и дед были архитекторы, почему ал-Мукаддаси нередко называли Ибн-ал-Бенна (сын архитектора). Получив прекрасное образование и обладая солидными познаниями в торговых делах, достигнув сорокалетнего возраста после многих путешествий, составил описание мусульманских стран и особенностей их жителей. Сочинение это озаглавлено: «Ахсану-т-текасим фи ма'рифати-л-акалим («Лучшее разделение для познаний о регионах»).
Работа аль-Мукаддаси в переводе Н.А. Караулова, публикуемая по Тифлисскому изданию 1908 года, значительно отличается от перевода А.Я. Гаркави, Санкт петербургского издания 1870 г., отличается полнотой передачи текста, языком и даже изложением самих фактов.
    Наибольший интерес представляют сведения о хазарских городах, русах и Кавказе, перевод текста в части описания Хазарии выполнен с известной долей юмора:

    «Что касается до Хазар, то это обширная область за морем, пустынная, дикая; в ней много мелкого скота, меду и много иудеев.

Русы на землях каганата )

1337596
kolyvanski: (Default)
Мовсес Каганкатваци (Моисей Каланкатуйский), армянский историк X в., автор «Истории страны Алуанк» посвященной Кавказской Албании, в книге третьей, кратко описывает знаменитый набег русов на столицу страны Алуанк - Партав:
«В то самое время с севера нагрянул народ незнакомый и чуждый, прозванный рузиками, [численностью] не более трех тысяч. Подобно вихрю, прорвались они через проход обширного моря Каспийского, внезапно достигнув Партава, столицы Алуанка, который не сумел оказать им сопротивление. И город был предан мечу. Отняли они у жителей города все их богатство и имущество. И хотя сам Салар осадил их, но не смог причинить им никакого вреда, ибо те были сильны и непобедимы. Тогда женщины города задумали отравить рузов, дав им напиться из чаши смерти, но те, узнав об этой измене, стали беспощадно истреблять и женщин, и детей их. Пробыв там месяцев шесть, они оставили совершенно опустошенный и разграбленный город и тайно возвратились в свою страну со всевозможной добычей».
    Свидетельство Моисея интересно двумя моментами, первый - о попытках отравления русов мусульманками, для сравнения - араб Ибн Мискавейх например объясняет это эпидемией холеры или дизентирии среди русов. Второе, и главное - это свидетельство о численности русского отряды в три тысячи воинов, иные источники подобной информации не содержат. В совокупности со свидетельством Ибн Мискавейха о том, что даже тридцатитысячное войско Марзубана ибн-Мухаммеда не произвело на русов никакого впечатления, это замечание о том, что один рус в бою стоил не менее десятка рабов Аллаха, является очень ценным.


kolyvanski: (Default)
Мусульманский учёный и писатель, филолог, путешественник, историк и географ ХII - XIII веков Якут ибн Абдаллах ар-Руми («Византиец») аль-Хамави Абу Абдаллах Шихаб-ад-Дин, в своем знаменитом труде «Китаб му’джам аль-булдан» (Алфавитный перечень стран), среди прочих городов описывает и Бердаа, вернее то, что от него осталось после дружеского визита русских дружин в 943/44 гг.:
«БАРДА - город в самой дальней части Азербайджана, построен из жженого кирпича и известняка и находится равнине. По сообщениям ал-Истахри Барда - очень большой город. Я говорю, что это описание старое, ибо в настоящее время от города не осталось ничего. Азербайджане я встречал людей из жителей Барды и расспрашивал их о городе и они говорили мне, что город сильно разрушен и что жителей в нем теперь очень мало, почти как в деревне, положение там беспокойно, бедность явная, нужда видимая, дома разрушенные, разорение всеобщее. Хвала тому, кто производит перемены, но сам не меняется, кто уничтожает, но не уничтожается и он распоряжается своими тварями так, что ни в одной из них не видна тайна его промысла!»
     В настоящее время от города не осталось ничего, это сделали наши великие предки, превратив в ничто Багдад Закавказья...
kolyvanski: (Default)
Предыдущий пост по теме здесь.
Персидский поэт Низами Гянджеви и его знаменитая поэма «Искандер-наме». Русы в Бердаа и разоренная жемчужина Восточного Закавказья, противостояние русов и Византа, мифические сражения Искандера - Александра Македонского с союзным войском русов, алан и буртасов...
Первые строки приведенного отрывка просто завораживают:


От меча, по лазури сверкнувшего ало,
Головою отрубленной солнце упало.


Искандер-наме )
kolyvanski: (Default)
Начало поста тут и тут.
Персидский поэт Низами Гянджеви в знаменитой поэме «Искандер-наме», описывает реальный Каспийский поход русов на Бердаа в 943 году, их противостояние с Византом, и мифические сражения Искандера - Александра Македонского с союзным войском русов, алан и буртасов.
В поэтической фантазии поэта, почитаемый на Востоке полководец Искандер, встает на защиту земель восточного Закавказья:

Так прекрасна Берда, что январь, как и май,
Для пределов ее - расцветающий рай.
Там на взгорьях в июле раздолье для лилий.
Там весну ветерки даже осенью длили.
Там меж рощ благовонных снует ветерок,
Их Кура огибает, как райский поток.
Там земля плодородней долины Эдема.
«Белый сад» переполнен цветами Ирема.
Там кишащий фазанами дивно красив
Темный строй кипарисов и мускусных ив.
Там земля пеленою зеленой и чистой
Призывает к покою под зеленью мглистой.
Там в богатых лугах и под сенью дубрав
Круглый год благовонье живительных трав.
Там все птицы краев этих теплых. Ну, что же...
Молока хочешь птичьего? Там оно - тоже.
Там дождем золотым нивам зреющим дан
Отблеск золота, блещут они, как шафран.
Кто бродил там с отрадой по благостным травам,
Тот печален земных не поддастся отравам.
Но Берда ниспровергнута. Ветра рука
Унесла из нее и парчу и шелка.
В ней осыпались розы, пылавшие ало,
В ней не стало нарциссов, гранатов не стало.
Устремись к ее рощам, войдя в ее дол,
Ты бы только щепу да потоки нашел.

Вот последний привал... Скоро встретится рус.
Каждый лев близкой схватки почувствовал вкус.
И вблизи от воды, на широком просторе
Стан притих... Ночь пришла в многозвездном уборе.
Все - и царь и бойцы, утомившись в пути,
На лугу этом отдых смогли обрести.
Весь простор был украшен приютом царевым,
К звездам влекся шатер многозвездным покровом.
Мир стал пышным павлином от румских знамен,
К стану русов был царский шатер обращен.
Стало ведомо русам, воинственным, смелым,
Что пришел румский царь к их обширным пределам.
С ним войска, что страшны, как судьбы приговор,
И пугают гранит многоярусных гор.
Он идет, силачей в своем войске имея,
Чьи мечи, словно зубы всесильного змея,
И арканщиков мощных, которым дана
Злая сила любого повергнуть слона,
И гулямов, что так в ратоборстве умелы,
Что в один волосок мечут многие стрелы.
Это - царь Искендер, и свиреп он и смел!
В сердце мира стрелой он ударить сумел.
Не войска он приводит: с ним тронулись горы,
Под которыми стонут земные просторы.
Он приводит грозящих угрозой расплат
Двести страшных слонов, облаченных в булат.
Степь слонами полна и доспехами смелых,
Покоряющих страны бойцов слонотелых.
И когда предводитель всех русов - Кинтал
Пред веленьями звезд неизбежными встал,
Он семи племенам быть в указанном месте
Приказал и убрал их, подобно невесте.
И хазранов, буртасов, аланов притек,
Словно бурное море, безмерный поток.
От владений Ису до кыпчакских владений
Степь оделась в кольчуги, в сверканья их звений.
В бесконечность, казалось, все войско течет,
И нельзя разузнать его точный подсчет.
«Девятьсот видим тысяч, - промолвил в докладе
Счетчик войска, - в одном только русском отряде».
В двух фарсангах от вражьего стана войска
Отдыхали: дорога была нелегка.
«Нам, сражавшим мужей, - было слово Кинтала, -
Не страшиться невесты, что войску предстала.
Столь красивых узреть взор смотрящего рад,
Вся их рать, посмотрите, - рассыпанный клад.
Им ли русов сразить? Это было бы диво!
Нежно войско врага и чрезмерно спесиво.
Сколько сбруй золотых, сколько жемчуга там.
Сколько яшмовых чаш там подносят к устам!
Там вино, там напевы, там только лишь неги,
Им неведомы вовсе ночные набеги.
Благовонья сжигать им в ночах суждено,
По утрам они смешивать любят вино.
Все невзгоды сносить - дело стойкого руса,
А все сласти да вина - для женского вкуса.
Что румийцу с китайцем сверканье меча!
Их услада - шелка, их отрада - парча.
Вот какое богатство дается нам богом!
Это он к нам направил его по дорогам.
Если б эту добычу узрел я во сне, -
Словно мед или сахар приснились бы мне.
Будет нами диковинный клад обнаружен:
Там на каждом - венец, там, что в море жемчужин.
Коль возьмем все мы это богатство, то с ним
Все земные пределы легко победим.
Наше царство раздвинем все шире и шире, -
Нам одно лишь останется: властвовать в мире!»
И на взгорье с друзьями коня он погнал,
И, перстом указуя, промолвил Кинтал:
«В той равнине, под сенью небесной лазури,
Сонмы неженок робких с обличием гурий.
В тех шатрах драгоценности: ведь у врага
Не мечи и щиты - бирюза, жемчуга.
Их тяжелые седла из золота литы,
А края чепраков жемчугами расшиты.
Их высокие шапки я вижу вдали,
Их кафтаны струятся до самой земли.
На узоры ковров их склоняются станы,
Нет в руках у них копий, пусты их колчаны,
Нет и ног без запястий, без жемчуга шей,
Вьются тяжкие локоны возле ушей.
В этих царских одеждах легки ль им дороги?
Не для боя их длань, не для бега их ноги.
С этим скопищем слабых, изнеженных тел
Искендер наше войско разбить захотел!
Ты их пальцем ударь, не кинжалом, с размаху,-
До ушей они рот свой откроют со страху!
Лишь по дням да по числам воюют они.
Месяц ждут наступленья, считая все дни.
Нет, я знаю, не их предназначено доле
Взрыть в неистовстве боя широкое поле.
Если разом на них все обрушимся мы,
Их застынут сердца, их смутятся умы».
Показался всем русам, на трудности гадким
И разумным, призыв этот лакомством сладким.
Голоса зазвучали: «Покуда живем -
Будем слову верны, все мы слово даем:
Сроем вражий цветник! Аромата и цвета
Не оставим следа! Это слово обета.
Защитим наше царство! Пускай острия
Наших копий багрянца окрасит струя,
Чтоб затем без копья, лишь ударом кинжала
Сотни вражьих голов наша сила стяжала!»
И, когда полновластный увидел Кинтал,
Что боец его каждый столь пламенным стал,
Он, вернувшись в свой стан, всем пришел на помогу.
Счистил ржу он с меча, с сердца смыл он тревогу.

kolyvanski: (Default)
Абу-ль-Фарадж ибн Гарун, он же Григорий Иоанн Бар-Эбрей, сирийский церковный деятель, писатель и учёный-энциклопедист ХIII века, автор «Всеобщей истории», прозванный современниками Красой века (Farîd al zamân), вследствие его отличных познаний во всех науках. Бар-Эбрей - прозвище, означающее «сын еврея». В разделе своей книги, именуемом «Светская история», Бар-Эбрей конечно не смог обойти своим упоминанием и знаменитый набег русов на Бердаа:
«В том же году (944/45 г. н. э.), в котором он воцарился, вышли народы различные: аланы (alanaje), саклабы (escalbaje) и лагзы (lagzaje), и дошли вплоть до Азербайджана. Они полонили (gabes) город, который называется Бердаа (Barda'h). Они убили там около 20 000 душ и ушли».
     Интересны четкие цифры количества жертв русов в захваченном Бердаа, а также национальный состав нападавших, о котором веком ранее также писал персидский поэт Хагани Ширвани, уроженец Ширвана, с своих поэмах описавший скоординированные действиях русов, половцев и алан при вторжении во владения ширваншаха и захвате ими Баб аль-Абваба в 1174 году.
     Бердаа был крупным ремесленным и торговым центром средневекового Азербайджана, столицей Кавказской Албании и по отзывам современников Багдадом этой области. Персидский аноним XIII века сообщает:  
    
«Бардаа - это город древний и большой, в центре Аррана; много благ, проточная вода; леса и луга в большом количестве, приятные фрукты. Рядом с городом есть пастбище, которое называется Баг-и сафид (Белый сад). [Бардаа] есть местопребывание царей. Хорошее место охоты. В Бардаа есть мечеть, в которую неверные несколько раз бросали огонь и она не сгорела.
      Ее товары: казз (шелк-сырец, шелковые очесы), шелк и хорошие сладкие, гранаты в большом количестве».

      Как видно, наши великие предки выбрали очень крупную и богатую цель для своего набега, настолько крупную, что практически каждый крупный арабский, персидский или, как в данном случае, еврейский хронист раннего средневековья считал своим долгом пролить слезу по поводу жестокости неверных...
kolyvanski: (Default)
Один из наиболее известных арабо-курдских историков XII-XIII веков, Иззудди́н Абуль Ха́сан А́лий бен Моха́ммед бен Абделькари́м эль-Дже́зери, именуемый Ибн аль-Аси́ром, в книге восьмой своего «Полного свода всеобщей истории» («Аль-кя́миль фи т-тари́кх»‎‎), истории от создания мира до 1230, приводит свидетельство о событии, потрясшем в Х веке весь мусульманский мир, захвате русами Багдада Кавказа - азербайджанского города Бердаа.
«В этом, 332 [943/4], году отряд русов вышел к морю и направился в некоторые стороны Азербайджана. Сев на корабли в море, они поднялись по реке Курр - это большая река - и дошли до города Барда'и. И вышел к ним наиб Марзбана в Барда'е во главе многих дейлемитов и добровольцев, числом больше пяти тысяч человек. И они встретились с русами. И не прошло часа, как мусульмане обратились в бегство перед ними и все дейлемиты были перебиты. И погнались за ними русы до города, и убежали те, у кого были верховые животные, и покинули город, который заняли русы и объявили в нем аман и повели себя хорошо.
     И пришли мусульманские войска со всех сторон, и русы вступили с ними в сражение, но мусульмане не в силах были противостоять им. И выходил городской люд и бросал в них камнями и кричал на них. Русы запрещали им делать это, но те не воздерживались, за исключением рассудительных из них, которые сдерживали себя, тогда как простой народ и чернь не сдерживали себя. В виду того, что это дело продолжалось, их (русов) глашатай объявил, чтобы жители города через три дня покинули его и не оставались в нем. И вышли из него те, у кого было на чем выехать, но большинство осталось после указанного срока. Тогда русы начали их рубить и убили много народу из них и взяли в плен, кроме убитых, несколько тысяч человек, а остальных собрали в мечети и сказали им:
«Выкупайте себя, иначе мы вас убьем».
     За них, мусульман, заступился какой-то христианин и определил взять с каждого мужчины двадцать дирхемов. Это условие приняли только разумные из них. Но увидев, что от них, мусульман, ничего не получается, русы перебили всех их, за исключением тех, кто бежал, и захватили имущество их, и сделали рабами пленных, и выбрали из женщин тех, кто им понравился.
     После того как русы поступили с жителями так, как мы упомянули, мусульмане нашли это ужасным; они начали призывать друг друга к войне против русов. И собрал Марзбан ибн-Мухаммеда людей, и предложил им выступить в поход. И дошло число собравшихся у него войск до тридцати тысяч, и выступил он во главе их, но не был в состоянии противостоять русам. Он сражался с ними по утрам и по вечерам, но всегда возвращался разбитым. Так продолжалось много дней. Русы направились было к Марате и, так как они поели много фруктов, то заболели какой-то болезнью, и среди них распространились болезни и смерть; и так как дело затянулось для Марзбана, то он прибег к хитрости: он решил устроить им засаду, а затем выступить против них во главе своих войск и делать вид, что бежит от них, но когда выступит засада, повернуть против них. И предложил он это своим войскам. И устроил засаду, а затем, встретился с ними и они сразились. И сделал Марзбан и его войска вид, что они бегут перед ними, и русы погнались за ними и перешли место засады, но войска Марзбана продолжали бежать без оглядки
.
    
«И я закричал на войска», - рассказывал Марзбан, - «чтобы они вернулись, но они не сделали этого из-за охватившего еще раньше их сердца страха, перед русами, и я убедился, что если войска будут продолжать бежать, то русы убьют большинство их, а затем возвратятся к засаде и, догадавшись где она, перебьют всех, сидевших в ней до последнего. И я вернулся - говорил он, - один, а за мной последовал мой брат и мой сахиб. Я решил умереть мучеником за веру; тогда большинство дейлемитов, устыдившись, повернули обратно, и мы сразились с ними и вызвали засаду условленными между нами знаками, и вышла засада сзади их, и мы мужественно сразились с ними, и многих из них убили, в том числе и их эмира, а остальные бежали в городской замок, называемый Шахристаном, куда они перевезли до этого много провианта и взяли с собой пленных и имущество».
     И осадил их Марзбан и стойко стоял против них. Но в это время он получил известие, что абу-Абдаллах ал-Хасан ибн-Са'ид ибн-Хамдан выступил в Азербайджан и что он приближается к Салмасу, ибо его двоюродный брат, Насир ад-Давла, послал его захватить Азербайджан. Когда весть об этом дошла до Марзбана, он оставил против русов отряд для их осады, а сам пошел на ибн-Хамдана и сразился с ним. Потом выпал снег и войска ибн-Хамдана разошлись, так как большинство их состояло из бедуинов. После этого он (абу-Абдаллах) получил письмо от Насир ад-Давлы, в котором он сообщал ему о смерти Тузуна и о его желании спуститься в Багдад и приказывал ему возвратиться к нему; и он возвратился. Что касается войск Марзбана, то они продолжали биться с русами.
     И усилилась болезнь среди русов и, так как они зарывали вместе с умершим человеком его оружие, то мусульмане извлекли из могил, после ухода русов, много его. Затем они (русы) выступили ночью из замка и понесли на своих спинах сколько пожелали денег и другого имущества, направились они к Курру и сели на свои корабли и ушли, и так как войска Марзбана не в силах были преследовать их и отнять что было с ними, они их оставили и бог очистил страну от них».

      Обращает на себя внимание, что по свидетельству мусульманских хронистов, которых не заподозришь в симпатиям к язычникам вообще и русам в частности, русы заняв город вели себя хорошо, являясь носителями чести и достоинства. Чего в свою очередь не скажешь про самих аборигенов Бердаа...
kolyvanski: (Default)
Начало поста здесь.
Персидский поэт
Низами Гянджеви в своей поэме «Искандер-наме», наряду с описанием знаменитого Каспийского похода русов на Бердаа в 943 году и их противостояния с Византом, изобразил битву Искандера - Александра Македонского с союзным войском русов, алан и буртасов. Сражение это происходило конечно лишь в воображении поэта и на страницах его красочного произведения, в реальности его не было. Но строки поэмы содержат живое и яркое описание русских воинов, а также любопытный факт их союза с племенами аланов и буртасов, которые также участвовали в Каспийских походах русов в качестве союзников. Интересны приводимые имена русских воинов: воевода Кинтал и богатырь Купал, последнее имя ярко аутентично.
     Старший современник Низами, персидский поэт
Хагани Ширвани, уроженец Ширвана, с своих поэмах также свидетельствует о скоординированных действиях русов, половцев и алан при вторжении во владения ширваншаха и захвате Баб аль-Абваба в 1174 году.

Мой нахмурился лик, бровь согнулась крутая, -
И отбросил свой лук повелитель Китая.
Смелых русов страшиться? Напрасен их спор:
Много горных потоков проносится с гор.
От хазарских высот до Китайского моря
Всюду тюрки и, нашей гневливости вторя, -
Хоть не сходны в суждениях наши умы, -
Так же к русам враждебны они, как и мы.
Стрелы тюрков остры. Тьмой их быстрых укусов
Создадим волдыри на ногах мы у русов.

Рум, узнавший, что рус мощен, зорок, непрост,
Мир увидел павлином, свернувшим свой хвост.

Краснолицые русы сверкали. Они
Так сверкали, как магов сверкают огни.

И когда истомились войска ожиданьем,
Новый выступил рус. И, согласно преданьям,
Был сродни он Кинталу и звался Купал.


kolyvanski: (Default)
Перу крупнейшего персидского поэта-романтика и мистика Низами Гянджеви Абу Мухаммеда Ильяса ибн Юсуфа (1141-1209), принадлежит авторство многих известных произведений, среди которых особо выделяется «Искандер-наме». Поэма является творческой переработкой Низами различных сюжетов и легенд об Искандере - Александре Македонском, изображенном в поэме, идеальным государем, воюющим только во имя защиты справедливости. Большую часть поэмы составляют притчи, не имеющие прямого отношения к истории самого Александра, как например описание знаменитого Каспийского похода русов и покорение ими Бердаа в 943 году.

Услыхал Искендер, славный сын Филикусов:
«Повелитель! В Абхазии толпища русов.
Помоги, государь! Набежали враги,
Полонили весь край! Помоги! Помоги!
Из аланов и арков полночным отрядом
Вся страна сметена, словно яростным градом.
И враги всю Дербентскую заняли высь,
И до моря по рекам они добрались.
Мне прибывший сказал: «Этой смелостью ярой
Обновили они жар вражды нашей старой.
Опустел целый край изобилья и нег.
Да узнает предел этот страшный набег!
Не отыщется счета абхазцам убитым,
Не отыщется счета жилищам разбитым,
Не осталось в амбарах крупинки зерна,
Не хранит ни дирхема пустая казна!
Где сокровищниц блеск? Вновь блеснет он едва ли!
Руки вражьих бойцов шелк с престола сорвали!
Опрокинута, смята, разбита Берда,
От богатого города нет и следа.
Нушабе пленена! Радость канула наша!
Царь, о камень разбита прекрасная чаша!
Из невест, что ты видел с прекрасной Луной,
Не осталось на месте, о царь, ни одной!
Все смешалось в стране, целый мир опечален,
В подожженных селеньях лишь груды развалин.

Посреди встали русы. Сурова их дума:
Им, как видно, не любо владычество Рума!
С двух враждебных сторон копий вскинулся лес,
Будто остов земли поднялся до небес.

Новый выступил рус, непохожий на труса,
Со щитом - принадлежностью каждого руса.
И кричал, похваляясь, неистовый лев,
Что покинет он бой, всех врагов одолев.

Мощный выехал рус: чье стерпел бы он иго?!
Щеки руса - бакан, очи руса - индиго.
Он являл свою мощь. Он соперников звал.
Он румийских воителей бил наповал.
Исторгавшая душу из вражьего тела,
Булава его всех опрокинуть хотела.
Стольких опытных бросил он в смертную тьму,
Что уж больше никто не бросался к нему.
И когда грозный рус, незнакомый со страхом,
Славу Рума затмил в поле взвихренным прахом,
Он, сменив булаву на сверканье меча,
На китайцев напал и рубил их сплеча.
И, подобный копью, он скакал горделиво.
Вслед за тем и копьем он играть стал на диво.


Мало кто из чужаков так красиво и поэтично описывал наших великих предков!


kolyvanski: (Default)
О каспийском походе русов и покорении ими Бердаа в 943-944 гг. написано многими и много, упоминалось об этом и мной здесь и здесь. Для полноты картины представляет интерес небольшой отрывок из произведения араба Мутаххара ибн-Тахира аль-Мукадасси (аль-Макдиси), завершившего свой энциклопедический труд "Книга творения и истории" по заказу визиря Саманидов в 966 году.
Его описание Бердаа, несмотря на краткость, очень содержательно и заслуживает того, чтобы его привести целиком:
       «Бердаа город большой, (по форме) четырехугольный. Расположен он в равнине. У него есть крепость и простор. Рынки его, собранные вместе, затенены. Сзади рынка находится соборная мечеть. Он (Бердаа) Багдад этой области. Жилища их великолепны, они из обожженного кирпича и гипса. Он (Бердаа,) прекрасен, хорош, обилен плодами. Часть колонн соборной мечети из гипса и обожженного кирпича, часть из дерева. У города есть река, она прочищает его. Река Кура находится от него на расстоянии двух фарсахов. Его каналы, близки к нему. Он (Бердаа) превосходен, за исключением того, что окраины его уже разрушены, он мало населен, и пришла в упадок крепость его»
       Отметим, что по словам Макдиси, Бердаа это Багдад Кавказа. Далее аль-Макдиси пишет с моей точки зрения, наиболее характерный фрагмент о русах:
       «Они владели Бердаа [в течение] года и совершали грехи над мусульманами, позорили их женщин, чего не делал раньше никто из людей язычества.»
       Звучит, как песня - никто из людей язычества... Наши предки сделали это!

kolyvanski: (Default)
Араб Ибн-Мискавейх в "Тадж-Ариб ал-Умам" (Книга испытаний народов) писал о действиях русов в Бердаа:

"Таким образом скопилось у Русов в городе Бердаа большое богатство, стоимость и достоинство которого были велики. Овладели они женщинами и юношами, прелюбодействовали с теми и другими и поработили их.
После того, как размеры бедствия стали большими, и мусульмане в различных странах прослышали о нем, обратились они к военному призыву. Собрал Марзубан-ибн-Мухаммед войско свое, воззвал к населению с призывом, и пришли к нему со всех окрестных земель добровольцы. Пошел он (Марзубан) во главе 30.000 человек, но не мог сопротивляться Русам, несмотря на большое число собранных им сил, не мог произвести на них даже сильного впечатления. Утром и вечером он начинал сражение и возвращался разбитым. Продолжалась война таким способом много дней и всегда мусульмане были побеждены. (...)
     Когда уменьшилось число Русов, вышли они однажды ночью из крепости, в которой они пребывали, положили на свои спины все что могли из своего имущества, драгоценностей и прекрасного платья, остальное сожгли. Угнали женщин, юношей и девушек столько, сколько хотели, и направились к Куре. Там стояли наготове суда, на которых они приехали из своей страны; на судах матросы и 300 человек Русов, с которыми поделились они частью своей добычи и уехали. Бог спас мусульман от дела их".
    Армянский писатель Моисей Каганкатваци, живший в конце X века в селении Каганкайтук, вблизи самого Бердаа, современник и возможно очевидец, событий, оставивший нам историю Агвании, той области, которая при мусульманах называлась Арраном и столицей которой был город Бердаа.
    В конце XI главы своей книги "История Агван" он помещает следующие слова:
   «В продолжение этого времени ослабевает народ таджиков и является новый народ - гелемеки (дейлемиты). Начальник их Салар распространил власть свою и покорил Агванию, Персию и Армению. Он прибыл в Партав (Бердаа), покорив его себе.
В то же время с севера грянул народ дикий и чуждый - Рузики; не более как в три раза они подобно вихрю распространились по всему Каспийскому морю до столицы Агванской, Партава. Не было возможности сопротивляться им. Они предали город лезвию меча и завладели всем имуществом жителей. Тот же Салар осадил их, но не мог нанести им никакого вреда, ибо они были непобедимы силой. Женщины города, прибегнув к коварству, стали отравлять Русов; но те, узнав об этой измене, безжалостно истребили женщин и детей их, и пробыв в городе 6 месяцев, совершенно опустошили его ...отправились в страну свою с несметной добычей».

kolyvanski: (Default)
Начало поста тут.
«Известия о (походе) Русии и о том, как кончилось дело их». Арабский историк Ибн Мискавейх в своем сочинении «Книга опыта народов» Тадж-Ариб Ал-Умам от 332 года м.х., подробно описывает набег русов на азербайджанский город Бердаа (Партав):

Уклонился Ибн-Самун (от переговоров), отсрочили Русы убийство этих людей (жителей Бердаа), только по причине жадности к тем немногим ценностям, которые они рассчитывали получить с мусульман. После того, как не выпало на долю Русов ничего, подвергли они мечу и убили всех до последнего человека, кроме небольшого числа, кто убежал по узкому каналу, по которому проходила вода к соборной мечети, и кроме тех, кто выкупил себя с помощью богатств, принадлежащих ему. И часто случалось, что кто-нибудь из мусульман заключал сделку с Русом относительно той суммы, которою он выкупал себя. Тогда Рус шел вместе с ним в его дом или его лавку. Когда хозяин извлекал свое сокровище и его было больше, чем на условленную сумму, то не мог он оставаться владельцем его, хотя бы сокровище было в несколько раз больше того, на чем они сговорились. Он (Рус) склонялся к взысканию денег, пока не разорял совершенно. А когда он (Рус) убеждался, что у мусульманина не осталось ни золотых, ни серебряных монет, ни драгоценностей, ни ковров, ни одежды, он оставлял его и давал ему кусок глины с печатью, которая была ему гарантией от других. Таким образом скопилось у Русов в городе Бердаа большое богатство, стоимость и достоинство которого были велики. Овладели они женщинами и юношами, прелюбодействовали с теми и другими и поработили их.
      После того, как размеры бедствия стали большими, и мусульмане в различных странах прослышали о нем, обратились они к военному призыву. Собрал Марзубан-ибн-Мухаммед войско свое, воззвал к населению с призывом, и пришли к нему со всех окрестных земель добровольцы. Пошел он (Марзубан) во главе 30.000 человек, но не мог сопротивляться Русам, несмотря на большое число собранных им сил, не мог произвести на них даже сильного впечатления. Утром и вечером он начинал сражение и возвращался разбитым. Продолжалась война таким способом много дней и всегда мусульмане были побеждены. Когда дело мусульман утомило их, и Марзубан понял создавшееся положение, обратился он к уловкам и военной хитрости. Случилось ему (на пользу), что Русы после того как завладели Мерагой, набросились на плоды, которых было много сортов, и заболели. Началась среди них эпидемия, ибо в стране Русов очень холодно и не растет там никакого дерева, только привозят к ним небольшое количество плодов из стран, отдаленных от них. После того, как большое число их погибло, а Марзубан размышлял о военной хитрости, пришло ему на ум, что сможет устроить засаду ночью. Он сговорился с войском своим, что они первые сделают нападение. Когда же Русы пойдут в контратаку, то он (Марзубан) обратится в бегство, а вместе с ними побегут и они (мусульмане) и этим возбудят надежду у Русов на победу над регулярными войсками и мусульманами. Когда же бегущие пройдут мимо засады, то Марзубан и войско его нападут на них (Русов) и закричат условленный знак засаде. Когда Русы окажутся в середине (между двумя мусульманскими отрядами) можно будет разбить их. После того, как они приступили к выполнению этой хитрости, Марзубан и его войска выступили вперед. Вышли и Русы, начальник их сидел на осле; вышли и воины его и построились для битвы. В начале все шло как обычно. Побежал Марзубан, побежали и мусульмане, и Русы стали преследовать их, пока не прошли места засады; однако, воины Марзубана все продолжали бежать. Марзубан после рассказывал, что, когда он увидел своих людей в таком состоянии, он закричал и всячески убеждал их вернуться к битве. Но не сделали они этого, ибо страх овладел их сердцами. Тогда он понял, что если мусульмане будут продолжать свое бегство и дальше, то Русы возвратятся и не скроется от них место засады и погибнет тогда она. Сказал Марзубан: «Возвратился я одни с теми, кто последовал за мной: с моим братом, приближенными недугами моими, и решил я умереть мучеником за веру. Тогда устыдилась большая часть дейлемитов и они возвратились, мы снова напали на Русов и закричали (условленный знак) засаде. Вышли тогда те, кто был сзади Русов, мы устояли в битве с ними и убили из них 700 человек. Среди убитых был и начальник их. Оставшиеся (в живых) ушли в крепость, где они поселились и куда свезли в большом количестве пищу и много запасок и где поместили они своих пленников и свое имущество».
     В то время как Марзубан находился с Русами в состоянии войны и не мог взять их военной хитростью, а только осадой, пришло к нему известие о выступлении Абу-Абдуллаха Хусейн ибн-Са'ида ибн-Хамдана в Азербейджан, о прибытии его в Сальмас и о соединении его с Джафаром ибн-Шакуией Курдом, который был во главе хадаянитских отрядов. Марзубан вынужден был оставить против Русов одного из своих военачальников во главе 500 дейлемитов, 1500 курдских всадников и 2000 добровольцев, а сам отправился в Авран, где и встретил Абу-Абдуллаха...
     Не прекращали войска Марзубана войны с Русами и осады до тех пор, пока последние не были окончательно утомлены. Случилось, что и эпидемия усилилась. Когда умирал один из них, хоронили его, а вместе с ним его оружие, платье и орудия, и жену или кого-нибудь другого из женщин, и слугу, его если он любил его, согласно их обычаю. После того как дело Русов погибло, потревожили мусульмане могилы их и извлекли оттуда мечи их, которые имеют большой спрос и в наши дни, по причине своей остроты и своего превосходства. Когда уменьшилось число Русов, вышли они однажды ночью из крепости, в которой они пребывали, положили на свои спины все что могли из своего имущества, драгоценностей и прекрасного платья, остальное сожгли. Угнали женщин, юношей и девушек столько, сколько хотели, и направились к Куре. Там стояли наготове суда, на которых они приехали из своей страны; на судах матросы и 300 человек Русов, с которыми поделились они частью своей добычи и уехали. Бог спас мусульман от дела их.
     Слышал я от людей, которые были свидетелями этих Русов, удивительные рассказы о храбрости их и о пренебрежительном их отношении к собранным против них мусульманам. Один из этих рассказов был распространен в этой местности, и слышал я от многих, что пять людей Русов собрались в одном из садов Бердаа; среди них был безбородый юноша, чистый лицом, сын одного из их начальников, а с ними несколько женщин-пленниц. Узнав об их присутствии, мусульмане окружили сад. Собралось большое число дейлемитов и других, чтобы сразиться с этими пятью людьми. Они старались получить хотя бы одного пленного из них, но не было к нему подступа, ибо не сдавался ни один из них. И до тех пор не могли они быть убиты, пока не убили в несколько раз большее число мусульман. Безбородый юноша был последним, оставшимся в живых. Когда он заметил, что будет взят в плен, он влез на дерево, которое было близко от него и наносил сам себе удары кинжалом своим в смертельные места до тех пор, пока не упал мертвым».

     И до тех пор не могли они быть убиты, пока не убили в несколько раз большее число мусульман. Наши великие предки были воистину непобедимыми воинами...
kolyvanski: (Default)
Арабский историк Ибн Мискавейх, Абу Али Ахмед ибн Мухаммед (Ибн Йакуб Мискавайх), историк, поэт и философ, живший на территории современных Ирана и Ирака, его нередко именуют «Третьим Учителем» в истории исламской философской мысли и «первым мусульманином, подошедшим к изучению этической философии с научной точки зрения». В своем сочинении «Книга опыта народов» Тадж-Ариб Ал-Умам от 332 года мусульманской хиджры, подробно описывает набег русов на столицу Кавказской Албании, город Бердаа (Партав).
«В этом году (332) отправилось войско народа, известного под именем Русов к Азербейджану. Устремились они к Бердаа, овладели им и полонили жителей его. Известия о (походе) Русии и о том, как кончилось дело их. Народ этот могущественный, телосложение у них крупное, мужество большое, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьет или не будет убит. В обычае у них, чтобы всякий носил оружие. Привешивают они на себя большую часть орудий ремесленника, состоящих из топора, пилы и молотка и того, что похоже на них. Сражаются они копьями и щитами, опоясываются мечом и привешивают дубину и орудие подобное кинжалу. И сражаются они пешими, особенно же эти прибывшие (на судах). Они (Русы) проехали море, которое соприкасается со страной их, пересекли его до большой реки, известной под именем Куры, несущей воды свои из гор Азербейджана и Армении и втекающей в море. Река эта есть река города Бердаа и ее сравнивают с Тигром. Когда они достигли Куры, вышел против них представитель Марзубана и заместитель его по управлению Бердаа. Было с ним триста человек из дейлемитов и приблизительно такое же число бродяг и курдов. Простой народ убежал от страху. Вышло тогда вместе с ними (войско) из добровольцев около 5.000 человек на борьбу за веру.
      Были они (добровольцы) беспечны, не знали силы их (Русов) и считали их на одном уровне с армянами и ромейцами. После того, как они начали сражение, не прошло и часу, как Русы пошли на них сокрушающей атакой. Побежало регулярное войско, а вслед за ним все добровольцы и остальное войско, кроме Дейлемитов. Поистине, они устояли некоторое время, однако все были перебиты, кроме тех среди них, кто был верхом. (Русы) преследовали бегущих до города (Бердаа). Убежали все, у кого было вьючное животное, которое могло увезти его, как военные, так и гражданские люди и оставили город. Вступили в него Русы и овладели им. Рассказали мне Абу-Аббас-ибн-Нудар, а также некоторые из исследовавших, что люди эти (Русы) вошли в город, сделали в нем объявление, успокаивали жителей его и говорили им так: «Нет между нами и вами разногласия в вере. Единственно чего мы желаем, это власти. На нас лежит обязанность хорошо относиться к вам, а на вас — хорошо повиноваться нам». Подступили со всех окрестных земель к ним (Русам) мусульманские войска. Русы выходили против них и обращали их в бегство. И бывало не раз так вслед за ними (Русами) выходили и жители Бердаа и, когда мусульмане нападали на Русов, они кричали «Аллах велик» и бросали в них камни. Тогда Русы обратились к ним и сказали, чтобы они заботились только о самих себе и не вмешивались бы в отношения между властью и ими (Русами). И приняли это во внимание люди желающие безопасности, главным образом это была знать. Что же касается простого народа и большей части черни то они не заботились о себе, а обнаруживали то, что у них в душах их и препятствовали Русам, когда на них вели нападение сторонники (войска) власти. После того как это продолжалось некоторое время, возвестил глашатай Русов: «Не должен оставаться в городе ни один из жителей его». Дали мусульманам отсрочку на три дня от дня этого объявления. И вышли все, у кого только было вьючное животное, которое могло увезти его, жену и детей его. Таких ушедших было немного. Пришел четвертый день и большая часть жителей осталась. Тогда Русы пустили в ход мечи свои и убили много людей, не сосчитать числа их. Когда убийство было закончено, захватили они в плен больше 10.000 мужчин и юношей вместе с женами, женщинами и дочерьми. Заключили Русы женщин, и детей в крепость внутри города, которая была шахристаном этих людей (Русов), где они поместились, разбили лагерем свои войска и укрепились. Потом собрали мужчин в мечети соборной, поставили к дверям стражу и сказали им: «Выкупайте себя».
      Рассказ о разумном плане, который был предложен одним из них (жителей Бердаа). Не приняли они его, вследствие чего были все убиты и разграблено было имущество их и семьи их. Был в городе христианский писец, человек большой мудрости, по имени Ибн-Сам'ун; поспешил он с посредничеством между ними. Сошелся он с Русами на том, что каждый мужчина из них (жителей Бердаа) выкупит себя за двадцать дирхемов. Согласно этому условию выкупили себя наиболее разумные из мусульман, остальные отказались и сказали: «Единственно чего желает Ибн-Сам'ун это уравнять мусульман с христианами в уплате джизьи».


       

Profile

kolyvanski: (Default)
kolyvanski

June 2017

S M T W T F S
     123
456789 10
11 121314 15 1617
18192021222324
2526 27282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 02:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios