kolyvanski: (Перунъ)


         И пусть никого не обманывают зрелищные батальные сцены - перед нами очередная православная псевдоисторическая блевотина:
         «Викинг» - историческая сага, в основе которой лежат события «Повести временных лет». Глобальная реконструкция того мира, откуда «пошли мы», потребовала семи лет подготовки. Объем построенных декораций стал самым большим в истории российского кино. Фильм от Константина Эрнста и Анатолия Максимова выйдет на экраны в конце 2016 года.
         Блевотина потому, что «Повесть временных лет» вообще молчит о викингах и всего пару раз, в своей преамбуле, поминает норманнов. То есть опять скандинавы, это основатели Руси, опять варяги из Поморья Балтийского, это синоним скандинава и викинга...
         И не будет вам никаких персонажей «Круга земного» (Kringla heimsins), как это можно было ожидать, а будут бородатые дикари, не ведающие заветов распятого синайского проходимца, и добрые герои, носители немеркнущего света христовых истин...


kolyvanski: (Перунъ)
«Сага о Хаконе, сыне Хакона» (Håkon Håkonssons saga) была написана в 1264 - 1265 гг. исландцем Стурлой Тордарсоном (Sturla Þórðarson) по приказу конунга Магнуса (Magnus VI Håkonsson), сына Хакона Старого (Håkon IV Håkonsson). Она охватывает период с 1204 по 1263 гг., автор использовал материалы королевского архива и воспоми­нания очевидцев событий, что определяет относительно высо­кую степень достоверности произведения. Сага сохранилась в нескольких рукописях (списках) XIII-XVI вв.
Помимо прочего сага рассказывает о прибытии зимой 1251 г. в Trondheim, ко двору короля Xакона Старого, послов из Гардарики от короля Александра, новгородские послы жаловались на нападения людей норвежского конунга на кирьялов, что ущемляло фискальные инте­ресы Новгорода в регионе.
    Эти факты подтверждаются свидетельством «Саги об Эгиле» Egils saga о более ранних грабительских набегах Torolv Kveldulvsson, сборщика дани в Финнмарке, на карельские поселения, располагавшиеся южнее. Также одной из целей посольства было сватовство
сына Александра Василия к дочери Хакона - Кристин. Рыцаря Микьяла, возглавлявшего русское посольство, достаточно достоверно можно отождествить с Ми­хаилом Федоровичем из Ладоги, позднее новгородским посадником (1257-1268 гг.), погибшим в кровавой битве у крепости Rakvere.

Благоверный дипломат )

250
kolyvanski: (Перунъ)
Барону Юлиусу Эвола (Giulio Cesare Andrea Evola) принадлежит, невероятная по своей глубине, и блестящая по мудрости, фраза:
Blood of Heroes. It is visible to the gods better than colorless tears of the saints and sages ink.
Кровь героев. Она видна богам лучше, чем бесцветные слёзы святых и чернила мудрецов.
В своем письме (по ссылке), в чуть измененном виде ее цитирует Miguel Joaquín Diego del Carmen Serrano Fernández.


IMG_8324


Grettis saga, by Halldor Petursson

наведение parzival_1

Julfest

Dec. 22nd, 2012 06:20 pm
kolyvanski: (Перунъ)
Само слово Yule, Йоль, Юл, обозначает вращение, кручение, колесо, поворот; по русски просто - Юла. Праздник Yule - раннесредневековый языческий праздник зимнего солнцеворота у германских народов, в русском язычестве он имеет прямой аналог и называется Солнцеворот. В это время начинаются Святочные дни и Коляда. Само празднование Йоля напоминает людям о том, что каждый из так или иначе участвует во всех без исключения процессах, происходящих в мироздании. 21-22 декабря Солнце вступает в знак Козерога - происходит зимнее солнцестояние.
  
Йоль - праздник, который отмечает момент возрождения Солнца. Это праздник зимы и почитания предков, время Великой Тьмы и самого короткого дня в году. Самая длинная ночь года - Карачун, это время медитации, общения с предками и раскрытия в себе новых способностей.
  
В Норвегии, было время, языческий праздник пытались нивелировать под Рождество и привязать к нему аж законодательным путем, об этом свидетельствует Haakon den godes Saga,
сага о норвежском конунге Хаконе I Добром (Håkon Adalsteinsfostre), младшем сыне Харальда I Прекрасноволосого, сводном брате Эйрика Кровавая Секира:
   «Хакон конунг был хорошим христианином, когда он приехал в Норвегию. Но так как вся страна была тогда языческой, и жертвоприношения – в обычае, а в стране было много влиятельных людей, в поддержке которых, как и в любви всего народа, он очень нуждался, он решил скрывать свое христианство. Однако он соблюдал воскресенья и постился по пятницам. Он сделал законом, что йоль должен был начинаться в то же время, что и христианское рождество. Каждый должен был тогда варить пиво из меры зерна под страхом денежного взыскания и праздновать, пока хватает пива. А раньше йоль начинался в ночь на середину зимы и продолжался три дня».
   Всех достойных с замечательным Праздником!

   Blessed Yule!
   Побалуйте своих кошек и котов - эти древние, сказочные создания ежедневно хранят незримую нить, связующую нас с миром ушедших Предков!
   Побалуйте и себя, приготовьте, что нибудь вкусное, выпейте за свое здравие и произнесите тост благодарности к нашим Великим Богам и Великим Предкам!
   У меня сегодня в меню жирная солянка с зеленью, лимоном и оливками, под дагестанский коньяк!
   И да не покусает вас Jólakötturinn!


harriet-m-bennett-five-children-fetch-home-a-very-big-yule-log_i-G-17-1734-ZJC3D00Z
kolyvanski: (Перунъ)
Предконечное...
Весть от Ведуньи

Видит Ведунья, что впереди:
Кончину мира, асов конец.
Брат против брата будет бороться;
С родичем родич рубится рьяно;
Дрожь древней тверди; движутся дисы,
И нет прощенья, и нет пощады.

Блуд вместо брака, бред вместо брега,
Время мечей в междоусобье,
Время вихрей, волчье время, конец мира.


Нагльфар уже отчалил... )

Ragnarеk, by Emil Doepler

Ragnarеk, by Emil Doepler
kolyvanski: (Перунъ)
Ранее об отношениях чести я уже писал.
Понятие чести ныне прочно забыто, только старшее поколение еще и может вспомнить его усеченное определение - «быть честным - это не врать». И ужасной дикостью для современного среднестатистического христианина выглядят смерти на дуэлях великих русских поэтов Александра Пушкина и Михаила Лермонтова. Ну что там казалось бы такого, ну оскорбили жену, ну оскорбился Мартынов? Мелочи право слово! И из-за этого гибнуть?
Ведь жизнь нашей физической оболочки это высшая ценность в мире! И эту оболочку необходимо свято беречь, даже ценой какого то там нематериального понятия чести...
     Нужно заметить, что упомянутый трусливый взгляд, имея сугубо рабско-христианскую суть, сформировался далеко не сразу, истоки его лежат в глубине веков... Попробуем разобраться, что привело к веку мечей и секир, к обычаю носить убитых друзей и родичей в кошельках, к теперь уже духовному Ragnarökу...
  
О чести... )

kolyvanski: (Default)
Сага о Хервёр и Хейдреке, среди прочих содержит сказание о загадках Гестумблинди. Этот самый Гестумблинди, ухитрился нажить врага в лице могучего и великого конунга Хейдрека. Славный мудростью конунг пригласил своего недруга на встречу для примирения, но в случае отказы Гестумблинди грозила смерть. Гестумблинди не был большим мудрецом, и не считал себя способным устоять в споре с конунгом; он также знал, что обвинения его серьезны, и решил, принести жертву Одину, испросив его покровительство в споре с конунгом.
Один решив помочь бедолаге принял облик самого Гестумблинди и придя ко двору конунга стал задавать Хайдреку каверзные загадки, конунг без особого труда все их разгадал. Все, кроме последней, ответ на которую знал только сам одноглазый бог...
    
Загадка... )



Odin's last words to Baldr, by W.G. Collingwood, 1908
kolyvanski: (Default)

Сага об Олаве святом (Olav den helliges saga), входящая в собрание скандинавских саг «Круг земной» (Kringla heimsins), помимо многих любопытных свидетельств (сватовство Ярослава хромого к Ингигерд и условия свадьбы), содержит рассказ о походе братьев Карли и Гунстейна, вкупе с викингом по имени Торир-собака, в Страну Бьярмов - Бьярмаланд.

Читать дальше... )
kolyvanski: (Default)
«Круг земной» (Kringla heimsins), собрание скандинавских саг, крупнейший памятник скандинавской литературы XIII века. Исландский скальд и прозаик Снорри Стурлусон является автором этого богатейшего собрания. «Сага об Инглингах» (Ynglinga saga), относящаяся к так называемым «королевским сагам» открывает цикл саг Heimskringla. Основным источником «Саги об Инглингах» является песнь скальда Тьодольва из Хвинира «Перечень Инглингов» (Ynglingatal), сочиненная в конце IX века в честь Рёгнвальда. В Прологе к общему своду саг Снорри Стурлусон сообщает, что Тьодольв Мудрый из Хвинира был скальдом конунга Харальда Прекрасноволосого, и пишет:
     В этой книге я велел записать древние рассказы о правителях, которые были в Северных Странах и говорили на датском языке, как я их слышал от мудрых людей, а также некоторые из родословных, как они были мне рассказаны. Кое-что взято из перечней, в которых конунги и другие знатные люди перечисляют своих предков, а кое-что из древних стихов и песней, которые исполнялись людям на забаву. И хотя сами мы не знаем, правда ли эти рассказы, но мы знаем точно, что мудрые люди древности считали их правдой.
    Сага сообщает о происхождении основных скандинавских законов и знакомит с истоками «века сожжения»:
    Один ввел в своей стране те законы, которые были раньше у Асов. Он постановил, что всех умерших надо сжигать на костре вместе с их имуществом. Он сказал, что каждый должен прийти в Вальгаллу с тем добром, которое было с ним на костре, и пользоваться тем, что он сам закопал в землю. А пепел надо бросать в море или зарывать в землю, а в память о знатных людях надо насыпать курган, а по всем стоящим людям надо ставить надгробный камень. Этот обычай долго потом держался.

    
     Сами понятия «век сожжения» и «век курганов» определены в Прологе к саге:
     Первый век называется «веком сожжения». Тогда всех умерших сжигали и воздвигали в их память намогильные камни. Но после того как Фрейр был погребен в кургане в Уппсале, многие правители воздвигали в память своих родичей курганы не реже, чем намогильные камни. А после того, как Дан Гордый, конунг датчан, велел насыпать курган и похоронить себя в нем в облачении конунга и бранных доспехах вместе ее своим конем и всей сбруей и разным другим добром, многие его потомки стали делать то же самое, и тогда в Дании начался век курганов, а у шведов и норвежцев продолжался век сожжения.

kolyvanski: (Default)
Второй известный пример гибели героя от своего коня приводит скандинавская Сага об Одде Стреле (Örvar-Odds saga), о герое этой саги я упоминал в связи с его деятельностью по распространению света милосердия христовой веры с помощью огня и меча.
По тексту саги Ингьяльд - приемный отец Одда, решив устроить пир, пригласил на него для пророчества известную колдунью Хейд, передавать приглашение отец отправил Асмунда - молочного брата Одда. Нужно добавить, что сам герой саги Одд, особого почтения языческим богам норвежцев не оказывал с детства
верил только в собственную свою мощь и силу и не хотел совершать жертвоприношений богам, хотя Ингьяльд считал это достойным и важным делом.
     Поехал тогда Асмунд с четырьмя спутниками к колдунье и пригласил ее в Берурьёд. Обрадовалась колдунья этому приглашению и в тот же вечер приехала туда со всеми своими людьми. Сам Ингьяльд вышел к ней навстречу и ввел ее в дом, где было уже все готово для пиршества.
     Но Одд не желал показываться на глаза колдунье и не выходил к гостям. Условился Ингьяльд с колдуньей о том, что этой ночью она совершит большое гадание. Вечером вышла она со своими людьми из дома, и никто из них не ложился спать, и всю ночь совершали они свои чары.

     Колдунья Хейд стала предсказывать судьбу всем хозяевам и гостям дома, а потом заметила, что в доме есть еще один человек, который прячется на кровати под периной, видимо это бессильный старик. Услышав это Одд в гневе вскочил с кровати и велел колдунье замолчать, иначе он ее ударит. Но мудрая женщина настояла, что бы строптивец ее выслушал:
     Сказав так, Хейд запела какую-то таинственную песню.
     - Вот, что это значит, Одд, - объяснила она. - Ты проживешь дольше других - целых триста лет, и объездишь много земель и морей, и всюду, куда ни приедешь, слава твоя будет расти. Путь твой лежит далеко отсюда, но умрешь ты в Берурьёде. Стоит здесь в конюшне конь серой масти с длинной гривой по имени Факси, и этот конь причинит тебе смерть.
      - Рассказывай сказки свои старым бабам! - крикнул Одд и, вскочив с места, подбежал и ударил колдунью прямо в лицо, так, что кровь полилась на пол.

      Задобренная хозяином подарками колдунья покинула дом Ингьяльда, а на следующий день Одд с Асмундом убили коня, отведя его в холмы на берегу моря
      И сказал тогда Одд:
      - Не сможет исполниться теперь предсказание колдуньи о том, что конь этот причинит мне смерть. Совершив все это, вернулись они домой.

      Прожив бурную и насыщенную жизнь Одд наконец вернулся в Берурьёд, где гуляя по местам своей юности, спускаясь по тропинке с холма ушиб ногу о странный камень:
      Стал он раскапывать землю копьем, и все увидели в земле череп коня. Выползла оттуда змея, подползла к Одду и ужалила его в ногу пониже щиколотки. И от яда ее распухла у Одда вся нога и бедро. Увидел Одд, что случилось, и велел он своим людям нести себя вниз, на берег моря, а когда они пришли туда, Одд сказал:
      - Ну, теперь пойдите и вырубите мне каменную гробницу, а другие пусть посидят здесь со мной и вырезают руны, записывая песнь, что сложу я на память своему потомству.
      И стал он слагать песнь, а они вслед за ним выреза́ли руны.
      - Разумным людям много можно порассказать о моих странствиях; это же странствие - последнее. Прощайте! Торопитесь спуститься вниз и сесть на корабли; я же должен остаться здесь. ... Умер Одд, и, как говорит предание, был он самым могущественным человеком из всех людей, равных ему по рождению.

     Отождествлять героя приведенной саги с князем Ольгом Вещим стало уже хорошим тоном, хотя видимые причины к этому напрочь отсутствуют. Исторические примеры принятия смерти героями от своих коней Оддом вовсе не исчерпываются. Тем более поведение самого Одда, его отношение к языческим богам своего народа и колдуньям общающимся с этими богами, принятие христианства им самим и его дружиной, сожжение языческих капищ в Бьялкаланде не оставляет никаких надежд на достойную сущность героя. И его смерть от коня, которую он активно пытался избежать, даже прожив три стандартных жизненных срока, явилась достойной карой ниспосланной языческими богами отступнику Одду.

                                 
                                                   Окончание следует
kolyvanski: (Default)
Высшие силы - боги и богини, а также общающиеся с ними колдуны, волхвы и чародеи, нередко принимали самое непосредственное и живое участие в жизни людского племени - пример Олимпийских богов общеизвестен. Про участие скандинавских богинь из Хеля, сестер Торгерд, в боестолкновениях людей, я упоминал, в связи с роковой для йомсвикингов битвой при Hjörungavágr.
Скандинавская Сага об Одде Стреле (Örvar-Odds saga), описывая походы и завоевания главного героя - Одда, наделенного чарами колдуньи трехсотлетним сроком жизни, упоминает среди прочих его поход в Бьялкаланд. На момент самого похода бывший язычником Одд уже принял крещение, вместе со своей дружиной. Целью похода было принуждение некоего Альва-язычника, правителя Бьялкаланда, к уплате дани, которую указанный правитель-язычник задолжал конунгу Гейррёду, в качестве награды конунг пообещал Одду в жены свою дочь.
    Есть конунг по имени Альв-язычник, который правит страной, называемой Бьялкаланд; есть у него жена по имени Гюда и сын Видгрипп. Конунгу нашему надлежит получать дань с этой земли, но они давно уже ничего не платят ему, а потому обещал наш конунг выдать свою дочь за того, кто сумеет заставить их платить дань.
    В скором времени Одд в сопровождении войска конунга, снарядился в поход и прибыл в Бьялкаланд. Но местный конунг Альв с сыном, заранее проведав обо всем, собрали свое войско и вызвали Одда на битву, после чего противники сошлись в назначенном месте.
    У Альва было гораздо больше людей, и начался ожесточенный бой. Одд сидел на пригорке и видел, что люди его валятся, как молодые деревья. Сильно дивился он такой битве, а также тому, что не видно нигде ни Альва, ни сына его Видгриппа.
    Был при Одде человек по имени Хаки, о нем говорили, что мог он видеть гораздо дальше своего носа. Одд подозвал его и спросил не видит ли он что нибудь необычное, Хаки сообщил, что по полю носится неразлучная троица: Гюда с Альвом и их сын Видгрипп. И поскольку Одд не видел никого, Хаки предложил посмотреть из-под его руки.
    Посмотрел Одд из-под руки Хаки и увидел, как носятся те трое по полю битвы. Гюда - впереди всех, размахивая кровавой метлой; где ни ударяла она этой метлой, всюду валился на землю убитый человек; где ни появлялась она, всюду воины обращались в бегство. Когда же в нее саму летели камни и стрелы, она отводила их ладонью, и ничто не причиняло ей вреда. Альв и Видгрипп следовали за нею и рубили направо и налево обеими руками. В это время они были в самой середине войск Одда.
     Сильно разгневался Одд, увидев это, и собрался было сам броситься в битву, но как только он отошел от Хаки, так сразу вновь перестал видеть Гюду, Альва и Видгриппа. Тогда снова подбежал он к Хаки и сказал: - Прикрой-ка меня своим щитом, я буду стрелять в них.

    Все стрелы выпущенные в ведьму были ею отведены рукой и вреда не причинили, тогда Одд стреляя стрелами с каменными наконечниками убил ведьму и ее сына, после чего конунг Альв бежал с поля боя и укрылся в своем городе. После этого Одд повел себя так, как поступали в таких случаях все истинные христиане:
    На другое утро приказал Одд людям своим разыскивать и хоронить убитых и уничтожать повсюду языческие капища, а сам поспешил к городу. Городские ворота охранял сам Альв. Увидев Одда, стал укорять его Альв за то, что сжег Одд храмы и жертвенники, и грозил ему гневом богов. Но Одд отвечал, что готов только смеяться над разгневанными богами: они бессильны, даже не сумели спастись от огня.
    - Пора вам перестать приносить жертвы этим злым духам! Я же верю в одного только истинного Бога! - сказал Одд.

    Стандартная модель поведения всех карателей христовых: занося топор над священным дубом или поднося факел к языческому капищу с издевкой говорить - пусть ваши боги сами защитят себя!


Witches, by Ezhen Grasse

Ragnarök

Jan. 28th, 2012 09:45 pm
kolyvanski: (Default)
Старшая Эдда (Sæmundar Edda), сборник древнеисландских песен и сказаний о богах и героях скандинавской мифологии. Впервые песни были записаны во второй половине XIII в.
Одна из самых известных эпических песен «Старшей Эдды» - Прорицание вёльвы (Völuspá), в песне от имени вёльвы (колдуньи) рисуется картина от сотворения мира до его гибели, а затем последующего возрождения. Пророчество о Рагнарёке (Ragnarök) - гибели богов, сделано мёртвой провидицей вёльвой, которую специально для этого на время оживил и поднял из могилы Один.
«Многое знаю я, вижу я, вещая, Грозно грядущий жребий богов, - так начала вёльва свой рассказ. - Я вижу, как асы много столетий подряд по-прежнему правят миром, вижу, как поклоняются им люди и как боятся их великаны, но я вижу также, как собираются над ними чёрные тучи и как с каждым днем приближаются сумерки богов.
     Вот одна за другой следуют три зимы с небывалыми морозами и ветрами. Солнца почти не видно: оно покрыто туманом. Но люди этого не замечают: они сражаются из-за золота, которое ослепило им глаза. Я вижу, как к концу третьей из этих зим падают оковы с бога огня и он встает полный злобы и мести. Из подземных недр вырывается могучий Фенрир, а из морских глубин подымается змея Митгард, уже залечившая рану, которую нанес ей сильнейший из асов.
     Братья начнут биться друг с другом,
     родичи близкие в распрях погибнут;
     тягостно в мире, великий блуд,
     век мечей и секир, треснут щиты,
     век бурь и волков до гибели мира;
     щадить человек человека не станет.

     Я вижу, как Локи собирает всех великанов из Нифльхейма и Ётунхейма и как они плывут к Митгарду на корабле Нагльфаре. Среди них и могучий повелитель Муспелльхейма, великан Сурт, с огненным мечом в руках. Велик корабль Нагльфар - он сделан из ногтей всех умерших, - и несметное войско везет он по волнам мирового моря
».
     С востока в ладье Муспелля люди
     плывут по волнам, а Локи правит;
     едут с Волком сыны великанов,
     в ладье с ними брат Бюлейста едет.

     Корабль сделанный из ногтей мертвецов приплыл с Востока, он принес в мир великий блуд, ложь, братоубийство, век мечей и секир, век бурь и волков до гибели мира... имя кораблю - христианство.

kolyvanski: (Перунъ)
Предыдущие посты тут.
Таким образом в Норвегии остался некрещеным только север страны, Халогаланд. Его Олав собрался крестить летом. В завершении последними, но яркими мазками к портрету норвежского крестителя, станет история про смерть чародеев Эйвинда Рваная Щека и бонда острова Годей, также чародея Рауда Могучего. Родом Эйвинд был северянин и человек в тамошних местах не последний, наверняка являлся одним из вдохновителей сопротивления обращению в рабов, хотя сага напрямую об этом и не говорит. И вот люди конунга Олава захватили Эйвинда Рваная Щека:

       И вот Эйвинда привели к конунгу для разговора. Конунг потребовал от него, как от других людей, чтобы тот крестился. Эйвинд отказался наотрез. Конунг ласковыми словами уговаривал его принять христианство, и он, как и епископ, привел много доводов. Но на Эйвинда это не подействовало. Тогда конунг предложил ему богатые подарки и пожалования. Но Эйвинд отверг все это. Тогда конунг стал грозить пытками или смертью. Но и это не подействовало на Эйвинда. Тогда конунг велел принести чашу, полную горящих угольев, и поставить ее на живот Эйвинду. Живот у того вскоре лопнул. Тогда Эйвинд сказал:
       - Снимите с меня эту чашу. Я хочу кое-что сказать, прежде чем умру.
       Так и сделали. Тогда конунг спросил:
       - Будешь ты теперь, Эйвинд, верить в Христа?
       - Нет, - сказал тот. - Я не могу принять крещения. Я - дух, оживший в человеческом теле, благодаря колдовству финнов, а раньше у моих отца и матери не было детей.
       Так умер Эйвинд. Он был большим чародеем.

       Рауд Могучий, бонд острова Годей, был человеком могущественным, убежденным язычником и большим чародеем. В случае нужды он пользовался поддержкой финнов. Когда Олав с дружиной вошел в землю Рауда, перебив и пленив его людей, захватил самого бонда, чародею было милостиво предложено креститься, чем сохранить себе жизнь:
        Но Рауд яростно отвергнул это предложение, сказал, что никогда не поверит в Христа, и очень богохульствовал. Тогда конунг разгневался и сказал, что Рауд умрет самой худшей смертью. Он велел взять Рауда, привязать его лицом вверх к бревну и вставить ему палку между зубов, чтобы его рот был открыт. Затем он велел принести змею и приставить ее ко рту Рауда. Но змея не захотела вползти в рот и лезла, извиваясь, назад, так как Рауд дул на нее. Тогда конунг велел принести пустой стебель дудника и вставить его в рот Рауду. А некоторые люди рассказывают, что конунг велел вставить ему в рот свою трубу. Змею заставили вползти, поднеся к ее хвосту раскаленное железо. Она вползла в рот Рауда, а затем в горло и прогрызла ему бок. Тут Рауд простился с жизнью.
       Кровавое и подлое воспитание полученное Олавом при дворе рабского выродка Вальдамара ярко проявилось в реках норвежской крови, пролитой во славу милосерднейшего семитского проповедника. В отличие от отечественных источников, сквозь зубы упоминающих аналогичные подвиги робинича, скандинавские саги подробно описывают кровавый героизм христова воинства конунга, сына Трюггви
. Норвегия хорошо помнит кровавого конунга, в 1991 году в стране был снят фильм «Белый викинг» (Hviti vikingurinn), в котором кровавая шизофрения Олава показана во всей красе и совсем без христианских реверансов.
       Одно обстоятельство объединяет саги и отрывочные сведения русских летописей - мужественная смерть языческих волхвов и чародеев, дух которых обрел бессмертие, так и не покорившись тьме пришедшей с Востока...







kolyvanski: (Перунъ)
Начало и продолжение поста тут и тут.
После этого богоугодного дела христианнейший конунг Олав созвал в Тунсберге тинг и объявил, что все ведуны, чародеи и колдуны, должны покинуть страну. Затем конунг приказал разыскать и пригласить к нему всех этих людей. Среди собравшихся был и родственник конунга - Эйвинд Болото, человек благородной крови, правнук конунга Харальда Прекрасноволосого (Harald I Hårfagre). Эйвинд был колдуном весьма сведущим в волховании.

Олав конунг велел созвать всех этих людей в один дом, убрать этот дом роскошно, устроить в нем пир для них и запасти для пира достаточно хмельного напитка. Когда они захмелели, Олав велел поджечь дом, и дом сгорел, и все, кто был в нем, тоже сгорели. Один только Эйвинд Болото спасся, выбравшись из дома через дымовое оконце. Когда он уже был далеко, он встретил на своем пути людей, которые направлялись к конунгу, и попросил их передать конунгу, что Эйвинд Болото спасся их огня и никогда больше не попадется в руки Олава конунга, но будет колдовать, как и раньше. Когда эти люди пришли к Олаву конунгу, они передали ему все, что Эйвинд просил сказать. Конунг был очень недоволен тем, что Эйвинд остался в живых.
       Чуть позже Олаву, при неудачной попытке Эйвинда, с помощью вызванного тумана совершить с группой других колдунов нападение на конунга, удалось захватить его в плен:
       Конунг велел отвезти их всех на островок, который во время прилива покрывается водой, и привязать их там. Так пришлось Эйвинду и всем его спутникам проститься с жизнью. Островок этот с тех пор называется Островком Колдунов.
       Затем Олав решил крестить север страны, Трандхейм, поскольку местные бонды были настроены воинственно и активно выступали против христианизации конунг решил взять их обманом. Прийдя на тинг в Трандхейме с большой дружиной, Олав заявил, что в целях примирения хочет посетить местное капище и посмотреть на обряд жертвоприношения, сопровождал конунга бонд Железный Скегги, который и возглавлял сопротивление.
       Олав конунг пошел в капище, и с ним несколько его людей и некоторые бонды. Когда конунг пришел туда, где стояли боги, там сидел Тор, самый почитаемый из богов, разукрашенный золотом и серебром. Олав конунг поднял позолоченный жезл, который у него был в руке, и ударил Тора, так что тот упал со своего престола. Тут подоспели люди конунга и сбросили всех богов с их престолов. А пока конунг был в капище, Железный Скегги был убит перед дверьми капища. Это сделали люди конунга.
       Вернувшись к своим людям, конунг сказал бондам, что путь они выбирают: либо всем принять христианство, либо биться с ним. Но после смерти Скегги у бондов не было предводителя, который посмел бы поднять знамя против Олава конунга. Так что решено было покориться конунгу и выполнить его веление. Тогда Олав конунг велел крестить весь народ, который там был, взял у бондов заложников, чтобы заставить их держаться христианства. Никто больше не противился христианству.


        Окончание следует


                              
kolyvanski: (Перунъ)
Начало поста тут.
По пути в Норвегию Олав под угрозой разорения насильно крестил население Оркнейских островов и взял с собой заложником сына местного ярла. У берегов Норвегии, во фьорде, Олава встретил на трех кораблях сын ярла Хакона Эрленд, струсив Эренд повернул вспять, посадил корабли на мель, в итоге он и его люди были перебиты. На берегу Олава торжественно встретили местные бонды и после недолгих переговоров провозгласили его конунгом Норвегии. Скрывавшийся в свинарнике ярл Хакон был убит своим рабом, который принес отрезанную голову ярла в Хладир к Олаву - Олав в качестве награды казнил раба. На острове казней - Нидархольме, головы Хакона ярла и его раба Карка были водружены на колья, а тела торжественно сожжены под крики толпы.



      Олав сын Трюггви был на всенародном тинге в Трандхейме провозглашен конунгом всей страны, как ею владел Харальд Прекрасноволосый. Собралось великое множество народа, и они не хотели ничего слышать кроме того, что Олав сын Трюггви должен быть конунгом.
       В течении года Олав, заручившись поддержкой родственников и свойственников объявил народу, что он хочет сделать христианами всех людей в своей державе. Так был крещен восток фюлька Вик. После этого конунг отправился на север Вика и потребовал, чтобы все люди приняли крещение, а тех, кто противился, он подвергал жестоким наказаниям, некоторых убивал, других калечил, прочих изгонял из страны. В конце концов в землях, которыми раньше правил его отец и его родичи, весь народ принял христианство. Потом был крещен фюльк Рогаланд.
        В ту самую осень Олав конунг созвал тинг четырех фюльков на Драгсейде на Стаде. Туда должны были собраться жители Согна, Фьордов, Южного Мёра и Раумсдаля. ... Придя на тинг, Олав конунг объявил, как и в других местах, что люди должны принять христианство. И так как с конунгом было очень много народа, все были напуганы. В заключении своей речи конунг предложил бондам выбор: либо принять христианство и креститься, либо биться с ним. Но так как бонды не видели возможности биться с ним, было решено всем креститься. Затем Олав конунг отправляется со своим войском в Северный Мёр и обращает в христианство этот фюльк. После этого он плывет в Хладир и велит разрушить капище и взять из него все добро, а также снять все украшения с богов. С двери капища он взял себе большое золотое кольцо, которое было изготовлено по распоряжению Хакона ярла. Затем Олав конунг велел сжечь капище.

       Окончание следует



                                       
kolyvanski: (Перунъ)
«Круг земной» (Kringla heimsins), собрание скандинавских саг, крупнейший памятник скандинавской литературы XIII века. Входящая в собрание «Сага об Олаве сыне Трюггви» в числе прочего повествует о судьбе Олава Трюггвасона (Olav Tryggvason), 963 - 1000 гг., потомка конунга Харальда Прекрасноволосого (Harald I Hårfagre), в 995 году ставшем конунгом, крестителем и палачом языческой Норвегии.
В детском возрасте, направляясь с матерь на Русь, в Гардарику, Олав был захвачен в рабство эстляндскими викингами и несколько лет провел в стране Эстов, пока не был выкуплен на торгу своим дядей Сигурдом. Сигурд, брат матери Олава, служил в Хольмгарде у Вальдамара
конунга, собирая дань с эстов. Протекцией своего дяди Олав попал ко двору Вальдамара и стал его приближенным:
       Он взял Олава под свою защиту, и Олав был у него в таком почете, в каком подобает быть конунгову сыну. Олаву было девять лет, когда он попал в Гардарики, и он провел у Вальдамара конунга еще девять лет.
       Шло время, Олав продвигался по карьерной лестнице и подробно постиг все премудрости политики рабского последыша, сага сообщает:
       Олав сын Трюггви был все это время в Гардарики и был в большой чести у Вальдамара конунга и пользовался расположением его жены. Вальдимар конунг сделал его начальником войска, которое он посылал на защиту своей страны. Олав дал там несколько битв и был хорошим военачальником. У него самого была большая дружина. Он содержал ее на средства, которые давал ему конунг.
       Около 981 года Олав покинул Русь и направился на родину, застигнутый штормом у Вендланда, Олав остался там зимовать и в итоге женился на дочери вендского короля Борислава Гейре. Вместе с войском вендов Олав принимал участие в датском походе Оттона Рыжего, результатом которого явилась христианизация Дании.
       Вернувшись в Вендланд, Олав прожил с женой три года, потом Гейра внезапно умерла, Олав не находя себе места отправился в походы. Воевал во Фризии, Голландии, Саксонии, по всей Англии и Ирландии. Халльфред Трудный Скальд писал об этом так:
      
Дал сын Трюггви волю
Клинку напоследок,
Скормил сотни саксов
Ведьм коню лихому.
Бурой кровью фризов
Поил в изобилье
Серую опору
Всадниц мрака, ратник.
Валькеров всесильный
Валил полководец,
Он Флемингов племя
Бросил волку в поле.

      В общем разгоняя тоску полил кровушки вволю, у отшельника на островах Силли Олав принимает крещение, видимо стремился попасть в царствие небесное, потом обосновался в Ирландии, где женился вторично. В это время на родине Олава, в Норвегии правил язычник Хакон ярл, в стране были хорошие урожаи, бонды соблюдали мир между собой, и любили своего ярла.
       Но с течением времени случилось так, что ярл стал распутничать. Доходило до того, что по его велению хватали дочерей почтенных людей и приводили к нему домой, и он делил с ними ложе неделю или две, а потом отсылал домой. Этим он навлек на себя сильное возмущение родни этих женщин, так что бонды начали сильно роптать...
       Ропотом дело не окончилось и в стране вспыхнуло восстание бондов, Хакон бежал и скрывался, а в это время Олав со своими людьми на пяти кораблях уже приближался к норвежским фьордам ...

        Продолжение следует







kolyvanski: (Перунъ)
Предыдущий пост здесь.
Дальнейшие судьбы героев этой истории сложились по разному.
Ярл Эйрик поженил Вагна на Ингеборг, дочери убитого Вагном Торкеля Глина, и подарил ему боевой корабль со всем снаряжением и дружиной. Они расстались друзьями, таким образом, Вагн до конца выполнил свои обеты:
Вагн там провел зиму. А весной отправился на юг, в Данию, в свои владения в Фюне, и долго там оставался. Много славных людей вело свой род от него и Ингеборг, которая была достойной женщиной.
Ярл Сигвальди еще долго правил Сьеландом и славился своей мудростью.
Торкель Высокий был искушенным человеком, что много раз подтверждал.
     Сигурд Рьяный правил в Борнхольме и слыл достойным человеком.

     Далее «Сага о йомсвикингах» сообщает, что:
     Буи, часто говорят, превратился в змея и охранял свое золото. Лучшее тому свидетельство - что этого змея видели в Хьерунгаваге. Хотя, может быть, это какая-то иная нечисть поселилась возле утопленного золота и появлялась там с тех пор.
     Ярл Хакон широко прославился победой в битве с йомсвикингами, но его правление в Норвегии продлилось недолго. «Сага об Олаве сыне Трюггви» сообщает:
     Хакон ярл был очень щедр. Но этому могущественному правителю очень не повезло в день его смерти. И причиной этому было в основном то, что настали времена, когда стали осуждать язычество и язычников, и святая вера и правильные нравы заступили их место.
     На этом кончается сага о йомсвикингах.
     Почему я написал о них эту серию постов?
     Потому, что саги воспевавшие воинов-язычников, мужей живших законами достоинства и чести, державших слово, даже если это было сопряжено с утратой самой жизни, рвущих в бою врагов зубами, сражающихся даже с отрубленными ступнями ног, как Хавард Дровосек; эти саги, былины, оды, сказания и легенды - единственное, что связывает нас с Золотым веком
язычества, веком чести и славы...
      Ибо о нас, о заложниках продажной иудейской ростовщической системы саги слагать не будут, некому, да собственно и не о чем.  
      Конечно найдутся сугубые материалисты, считающие, что объяснять исход тех или иных исторических событий вмешательством Богов - слишком идеалистично и наивно. Соглашусь с ними и добавлю, что конечно историю творят не только Боги, но и люди... люди управляемые волей Богов...



kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение вот этого поста.
А Вагн и его люди продолжали защищаться. Все, кто еще мог сражаться из йомсвикингов, собрались на его ладье. Ярл Эйрик и многие другие хевдинги норвежцев бросились на них со своими дружинами, и там завязалась сеча. Коротко говоря, перевес был явно на стороне норвежцев. Люди Вагна погибали один за другим. Остались в живых лишь восемьдесят из них. Когда пришла ночь и стало так темно, что невозможно стало сражаться, ярл Эйрик отозвал всех своих людей, и они отплыли поодаль. Они поставили охрану у своих кораблей и позаботились о безопасности своего ночлега. Им можно было похвастаться великой победой. Они взвесили выпавшие тогда градины, чтобы узнать силу Торгерд и Ирпы. Одна из градин потянула на целый эйрир.
     Ночью Вагн и его люди решали, что же им делать. Решили высадиться на берег, а затем постараться прорваться. Все оставшиеся 80 человек ухватившись за рею и поплыли к берегу. Достигнув берега большинство из них уже не стояло на ногах от ран и холода, в эту ночь умерло десять человек. Когда рассвело норвежцы обнаружили людей Вагна на прибрежных камнях, и взяли их в плен. Норвежцы окружили их, но йомсвикинги уже не в силах были сопротивляться. Семьдесят человек увели вглубь берега и всех привязали одной веревкой к бревну. Торкель Глина вызвался быть палачом йомсвикингов. Трех из них, смертельно раненых отвязали от веревки, рабы схватили их, закрутив волосы на палки, головы покатились в траву...
     Затем отвязали четвертого и закрутили его волосы на палку. Этот был очень тяжко ранен. Торкель спросил: «Что ты думаешь о своей смерти?» «Я готов к смерти, - прозвучал ответ, - ведь у меня та же судьба, что и у моего отца». Торкель поинтересовался, в чем там было дело. «Он погиб от одного удара». Тогда Торкель отрубил и ему голову.
      Затем вывели вперед пятого. Торкель спросил и у него, что тот думает о смерти. Он ответил: «Я забуду законы йомсвикингов, если испугаюсь смерти и скажу слова о своем страхе. Никто не избежит смерти». Торкель отрубил ему голову. Он и его люди решили тогда задавать тот же вопрос каждому из пленных, перед тем как убить, дабы посмотреть, так ли храбры эти люди, как о них говорят. Они сочли бы достаточным подтверждением йомсвикинговской славы, коли ни один из них не скажет о страхе.
     Шестого обреченного вывели вперед и накрутили на палку его волосы. Торкель задал ему тот же вопрос. Он ответил, что лучше умереть с достоинством, «а ты, Торкель, будешь жить с позором». Торкель отрубил ему голову.
     Когда вышел седьмой, Торкель повторил свой вопрос. «Я не боюсь смерти, - заявил этот йомсвикинг. - Но сделай одолжение, нанеси мне быстрый удар. Вот у меня в руке нож. Мы, йомсвикинги, частенько спорили, может ли человек что-либо осознавать, если ему очень быстро отрубят голову. Давай-ка, попробуем. Если, расставшись с головой, я воткну нож, значит, я что-то еще чувствовал, а если он упадет - то ничего». Торкель ударил и голова жертвы покатилась, упал и нож.

      Восьмой йомсвикинг перед смертью спокойно сказал: «Если бы не те овцы, что вы позвали вчера, мы бы вас побили». Девятый пленник сказал: «Я также безразличен к смерти, как мои сотоварищи. Но я не дам себя забить, как овцу. Я встречу удар лицом к лицу. Ударь прямо в лицо и гляди хорошенько, побледнею ли я». Получив удар топором по голове, тот не побледнел...
      Десятый перед смертью заявил, застегивая штаны, что собирался переспать с женой ярла. Торкель отрубил голову и ему. Следующим был Свейн, приемный сын Буи:
      Следующим вывели юношу с золотыми волосами. Торкель задал ему свой вопрос. Он ответил: «Это было лучшее дело моей жизни. Мне бы очень хотелось совершить еще такое же, не хуже тех, кто пал прежде меня. Но я не хочу, чтобы меня вели на смерть рабы, а пусть это будет воин не менее знатный, чем ты. Найди кого-нибудь, это легко. И держите волосы подальше от шеи, а то волосы мне кровью перемажешь». К нему подошел дружинник и намотал его волосы себя на руки. Торкель замахнулся мечом. Тогда юноша резко откинулся назад, и удар пришелся по рукам державшего его воина. Торкель отрубил ему обе руки по плечи. Юноша встал и спросил: «Чьи это руки зацепились за мои волосы?»
      Потрясенный сын Хакона, ярл Эйрик, принял Свейна в свою дружину. Попытка отрубить голову Вагну окончилась для Торкеля Глины плачевно - Вагн зарубил того собственным топором, выполнив таким образом, часть своего обета. Эйрик сохранил Вагну жизнь, а вместе с ним (по требованию Вагна) и всем оставшимся йомсвикингам.

kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение вот этого поста.
«Сага о йомсвикингах», описывая бой, мимоходом делает очень важное замечание:

Погода стояла отличная, и солнце припекало, многие сбросили одежду.
Важность свидетельства откроется позднее, а пока ярл Хакон пошел в чащу острова Примсигнд общаться с богами, где пав на колени стал молиться на север, в сторону Хеля и его духов.
Молился ярл своей небесной покровительнице Торгерд, Невесте Хельги, одной из ночных всадниц, противниц Одина, упоминаемых в «Младшей Эдде».
Но она гневалась и оставалась глуха к его мольбам. Она отвергла его жертвы, и Хакон понял, что дела хуже, чем он думал. Он даже предложил ей человеческие жертвы, но и их она отвергла.
     Норвежский ярл был на грани отчаяния - враги с которыми он предпочел бы по возможности никогда не встречаться, даже будучи численно слабее минимум в два раза, представляли прямую и явную угрозу не только его власти, но и самой жизни, богиня в помощи отказала. И тогда Хакон решился на крайнюю меру:
     Наконец, он предложил ей своего седьмого сына Эрлинга, и эту жертву она приняла. Ярл отдал мальчика рабу Скофти, чтобы тот убил его.
     После чего ярл вернулся к кораблям и ободрил своих людей: «Теперь я точно знаю, что мы победим. Вперед, удвоим натиск! С нами сестры Торгерд и Ирпа, мы победим!»

     Битва возобновилась снова, началась рукопашная, но теперь на стороне норвежского ярла бились не только смертные:
     Тут на севере стали собираться тучи и, когда день пошел к вечеру, облака закрыли все небо. Ударили молнии, грянул гром, начался страшный шторм. Йомсвикингам пришлось бороться со стихией, но буря оказалась столь сильна, что люди не могли устоять на ногах. Пока была жара, многие сбросили одежду, а теперь подморозило. Но они продолжали бой. Йомсвикинги метали камни, стрелы и короткие копья. Но ветер относил их снаряды назад, и они вместе со стрелами врагов неслись на них самих.
      Хавард Дровосек первым увидал Невесту Хельги среди людей Хакона, но и те, что был наделен «вторым зрением», в свою очередь увидели ее. Когда град поутих, они увидали и стрелы, летящие в йомсвикингов из пальцев чаровницы, и каждая находила себе цель. Это рассказали Сигвальди. Тот изрек: «Я так и думал, что бьемся мы не только с людьми. Но сражаться продолжим, несмотря ни на что».



      Это очень важные слова Сигвальди, снимающие с него ярлык труса и изменника - ярл продолжил бой, воюя даже с богинями, посылавшими бурю, стрелы и град весом до 30 гр. Такое упорство смертных йомсвикингов видимо обескуражило даже высшие силы - шторм стал стихать:
      Когда шторм почему-то поутих, ярл Хакон снова призвал Торгерд, еще раз напомнив, какую жертву он ей принес. Опять началась буря, еще сильнее и яростней прежней. Как только она началась, Хавард Дровосек увидел двух женщин на корабле ярла, колдующих на пару. Тут Сигвальди произнес: «Я отступлю и мои люди тоже. Мы не клялись биться с троллями. А то нам придется еще хуже, ведь их теперь двое». Сигвальди развернул свои корабли и крикнул Вагну и Буи, чтобы и те отступали.
      Напомню, что Сигвальди был ярлом - вождем йомсвикингов, а в бою приказы командира не обсуждаются. Ярл Сигвальди здраво рассудив, что разбивать лоб за чужие интересы против колдовства богинь неразумно, приказал всем отходить, но у Вагна Окессона (Vagn Åkesson), руководителя одного из флангов йомсвикингов, было иное мнение:
      Вагн же сказал, что их предводитель достоин всяческого презрения, раз отступает. И тут Торкель Длинный прыгнул со своей ладьи на корабль Буи и неожиданно рубанул его. Никто не успел и глазом моргнуть. У Буи оказались отрублены губы и подбородок, так что во все стороны полетели зубы. Буи выговорил: «Пожалуй, датская женщина в Борнхольме, чего доброго, откажется теперь меня целовать!» Буи ответил ударом на удар. Торкель поскользнулся на палубе и, пытаясь уклониться, упал. Но удар застиг его лежащим и перерубил талию, так что две половины Торкеля и остались лежать порознь. Тут же Буи схватил сундучки с золотом и заорал: «За борт, люди Буи!» - и прыгнул в море со своим золотом.
     Когда Сигвальди покинул свой флот, Вагн сказал такую вису:
Бросил Сигвальди в беде нас.
Малодушно сбежал,
Спасая шкуру в Дании.
Быстрый он человек,
Вскоре падет в объятья жены,
А Буи бросился храбро в пучину.
     Сигвальди чувствовал жгучий стыд за то, что, первым дав клятву, теперь бежал, оставив других. Тут Вагн метнул копье в Сигвальди, но попал в его рулевого и тот упал мертвым за борт. Торкель Высокий уплыл из боя вместе с Сигвальди, а Сигурд Рьяный после прыжка Буи. Все они решили, что выполнили обет. И на 24 кораблях они отплыли назад, в Данию.



     А говорят еще, что Сигмунд Брестиссон, великий воин, прыгнул вперед, на корабль Буи и напал на него. Кончилась их схватка тем, что он отрубил у Буи обе кисти. Тогда Буи подхватил под мышки обрубками рук свои шкатулки и закричал: «За борт, люди Буи!»
     Но Вагн и его люди продолжали защищаться...

     Окончание следует
kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение вот этого поста.
Ярл Сигвальди, которого не зря называли скорее мудрым, чем храбрым, с утреннего похмелья стал советоваться со своей женой Астрид (дочерью Борислава), как ему быть, мудрая женщина присоветовала ему просить помощи конунга Свейна в исполнении своих клятв, ярл так и поступил.
Конунг спросил, помнит ли Сигвальди свою клятву. Сигвальди сказал, что ничего не помнит. Король ему все пересказал из вчерашнего. Сигвальди заметил, что человек бывает не в своем уме, когда так напьется, и спросил у короля: «А чем ты мне поможешь выполнить такую клятву?» Конунг ответил, что намеревается дать ему 20 кораблей. Сигвальди возразил: «Хороший дар для крестьянина, но не для конунга». Конунг насупился и сказал: «Сколько ж надо тебе кораблей?» Сигвальди изрек: «Нетрудно ответить - шестьдесят ладей. Я же соберу, сколько смогу, хотя мои силы и меньше, да и не все из нас вернутся теперь назад». Конунг заключил: «Корабли будут готовы, как только ты сам соберешься». «Все складывается к лучшему, - заявил Сигвальди, - мы выступаем после пира, готовь ладьи».
     «Сага об Олаве...» сообщает, что поняв что наговорили лишнего, йомсвикинги не стали искать пути отказа, но как истинные мужи чести постарались скорее исполнить принятые обеты:
     Сигвальди ярл плыл со своим войском на север, огибая мыс Стад, и сперва стал у островов Херейяр. (...) Викинги разоряли все на своем пути. Они остановились у острова Хёд.
(...) Они сели на корабли и вышли в море. Сигвальди окликнул их и спросил, что слышно. Они крикнули, что Хакон ярл во фьорде. Тогда ярл велит сниматься с якоря и они огибают с севера остров Хёд и направляются во фьорд.
      Относительно численности кораблей йомсвикингов саги расходятся во мнениях, «Сага о йомсвикингах» сообщает о 180 кораблях прибывших на тризну, потом упоминает о 120 кораблях у Сигвальди перед походом и о 360 кораблях у норвежцев. «Сага об Олаве...» упоминает всего о 60 кораблях йомских братьев, участвовавших в бою у острова Хёд, и 180 судах их противника. В обоих случаях превосходства норвежского ярла было в 2-3 раза, невзирая на это ярл Хакон перед боем признался, что йомсвикинги это те люди, с которыми он стал бы воевать в последнюю очередь.
     Ход боя у Хьёрунгаваг «Сага о йомсвикингах» описывает скупо:
     Два флота сошлись и началась жаркая битва, все сражались, не жалея себя. Говорят, что самая страшная сеча шла между Сигвальди и ярлом Хаконом - ни одна сторона не уступала другой. Не видно было побеждающего и в схватке ярла Эйрика с Вагном. А на другом фланге Буи и его брат наносили противнику столь могучие удары, что все бежали от них. Там корабли сцепились, и Буи устроил переполох в рядах ярловых войск. Когда ярл Эйрик это увидел, он тут же развернул свой отряд и атаковал Буи. Битва продолжалась. Все, что смог сделать ярл в этот момент, это снова выровнять ряды своих кораблей. (...)  Затем ярл Эйрик вывел свой корабль из сражения, поскольку многих его людей постреляли из луков, Ярл Хакон в свою очередь отступил на берег со своими отрядами, и сражение ненадолго затихло.
     Когда ярл Хакон встретил сына, то сказал: «Вижу, пока битва идет не в нашу пользу. Как я и думал, это гиблое дело - биться с этими людьми. Наши старания бесплодны, надо что-то придумать. Я выйду на берег, а ты оставайся при ладьях на случай их атаки». Ярл вышел на берег острова Примсигнд и пошел в лес.

     Сражение временно стихло.

                                         
                                        Продолжение следует

Profile

kolyvanski: (Default)
kolyvanski

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3 4 5 6 7 89
1011121314 1516
17 18 1920 212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:59 pm
Powered by Dreamwidth Studios