Julfest

Dec. 22nd, 2012 06:20 pm
kolyvanski: (Перунъ)
Само слово Yule, Йоль, Юл, обозначает вращение, кручение, колесо, поворот; по русски просто - Юла. Праздник Yule - раннесредневековый языческий праздник зимнего солнцеворота у германских народов, в русском язычестве он имеет прямой аналог и называется Солнцеворот. В это время начинаются Святочные дни и Коляда. Само празднование Йоля напоминает людям о том, что каждый из так или иначе участвует во всех без исключения процессах, происходящих в мироздании. 21-22 декабря Солнце вступает в знак Козерога - происходит зимнее солнцестояние.
  
Йоль - праздник, который отмечает момент возрождения Солнца. Это праздник зимы и почитания предков, время Великой Тьмы и самого короткого дня в году. Самая длинная ночь года - Карачун, это время медитации, общения с предками и раскрытия в себе новых способностей.
  
В Норвегии, было время, языческий праздник пытались нивелировать под Рождество и привязать к нему аж законодательным путем, об этом свидетельствует Haakon den godes Saga,
сага о норвежском конунге Хаконе I Добром (Håkon Adalsteinsfostre), младшем сыне Харальда I Прекрасноволосого, сводном брате Эйрика Кровавая Секира:
   «Хакон конунг был хорошим христианином, когда он приехал в Норвегию. Но так как вся страна была тогда языческой, и жертвоприношения – в обычае, а в стране было много влиятельных людей, в поддержке которых, как и в любви всего народа, он очень нуждался, он решил скрывать свое христианство. Однако он соблюдал воскресенья и постился по пятницам. Он сделал законом, что йоль должен был начинаться в то же время, что и христианское рождество. Каждый должен был тогда варить пиво из меры зерна под страхом денежного взыскания и праздновать, пока хватает пива. А раньше йоль начинался в ночь на середину зимы и продолжался три дня».
   Всех достойных с замечательным Праздником!

   Blessed Yule!
   Побалуйте своих кошек и котов - эти древние, сказочные создания ежедневно хранят незримую нить, связующую нас с миром ушедших Предков!
   Побалуйте и себя, приготовьте, что нибудь вкусное, выпейте за свое здравие и произнесите тост благодарности к нашим Великим Богам и Великим Предкам!
   У меня сегодня в меню жирная солянка с зеленью, лимоном и оливками, под дагестанский коньяк!
   И да не покусает вас Jólakötturinn!


harriet-m-bennett-five-children-fetch-home-a-very-big-yule-log_i-G-17-1734-ZJC3D00Z
kolyvanski: (Default)

Сага об Олаве святом (Olav den helliges saga), входящая в собрание скандинавских саг «Круг земной» (Kringla heimsins), помимо многих любопытных свидетельств (сватовство Ярослава хромого к Ингигерд и условия свадьбы), содержит рассказ о походе братьев Карли и Гунстейна, вкупе с викингом по имени Торир-собака, в Страну Бьярмов - Бьярмаланд.

Читать дальше... )
kolyvanski: (Default)
«Круг земной» (Kringla heimsins), собрание скандинавских саг, крупнейший памятник скандинавской литературы XIII века. Исландский скальд и прозаик Снорри Стурлусон является автором этого богатейшего собрания. «Сага об Инглингах» (Ynglinga saga), относящаяся к так называемым «королевским сагам» открывает цикл саг Heimskringla. Основным источником «Саги об Инглингах» является песнь скальда Тьодольва из Хвинира «Перечень Инглингов» (Ynglingatal), сочиненная в конце IX века в честь Рёгнвальда. В Прологе к общему своду саг Снорри Стурлусон сообщает, что Тьодольв Мудрый из Хвинира был скальдом конунга Харальда Прекрасноволосого, и пишет:
     В этой книге я велел записать древние рассказы о правителях, которые были в Северных Странах и говорили на датском языке, как я их слышал от мудрых людей, а также некоторые из родословных, как они были мне рассказаны. Кое-что взято из перечней, в которых конунги и другие знатные люди перечисляют своих предков, а кое-что из древних стихов и песней, которые исполнялись людям на забаву. И хотя сами мы не знаем, правда ли эти рассказы, но мы знаем точно, что мудрые люди древности считали их правдой.
    Сага сообщает о происхождении основных скандинавских законов и знакомит с истоками «века сожжения»:
    Один ввел в своей стране те законы, которые были раньше у Асов. Он постановил, что всех умерших надо сжигать на костре вместе с их имуществом. Он сказал, что каждый должен прийти в Вальгаллу с тем добром, которое было с ним на костре, и пользоваться тем, что он сам закопал в землю. А пепел надо бросать в море или зарывать в землю, а в память о знатных людях надо насыпать курган, а по всем стоящим людям надо ставить надгробный камень. Этот обычай долго потом держался.

    
     Сами понятия «век сожжения» и «век курганов» определены в Прологе к саге:
     Первый век называется «веком сожжения». Тогда всех умерших сжигали и воздвигали в их память намогильные камни. Но после того как Фрейр был погребен в кургане в Уппсале, многие правители воздвигали в память своих родичей курганы не реже, чем намогильные камни. А после того, как Дан Гордый, конунг датчан, велел насыпать курган и похоронить себя в нем в облачении конунга и бранных доспехах вместе ее своим конем и всей сбруей и разным другим добром, многие его потомки стали делать то же самое, и тогда в Дании начался век курганов, а у шведов и норвежцев продолжался век сожжения.

kolyvanski: (Перунъ)
Предыдущие посты тут.
Таким образом в Норвегии остался некрещеным только север страны, Халогаланд. Его Олав собрался крестить летом. В завершении последними, но яркими мазками к портрету норвежского крестителя, станет история про смерть чародеев Эйвинда Рваная Щека и бонда острова Годей, также чародея Рауда Могучего. Родом Эйвинд был северянин и человек в тамошних местах не последний, наверняка являлся одним из вдохновителей сопротивления обращению в рабов, хотя сага напрямую об этом и не говорит. И вот люди конунга Олава захватили Эйвинда Рваная Щека:

       И вот Эйвинда привели к конунгу для разговора. Конунг потребовал от него, как от других людей, чтобы тот крестился. Эйвинд отказался наотрез. Конунг ласковыми словами уговаривал его принять христианство, и он, как и епископ, привел много доводов. Но на Эйвинда это не подействовало. Тогда конунг предложил ему богатые подарки и пожалования. Но Эйвинд отверг все это. Тогда конунг стал грозить пытками или смертью. Но и это не подействовало на Эйвинда. Тогда конунг велел принести чашу, полную горящих угольев, и поставить ее на живот Эйвинду. Живот у того вскоре лопнул. Тогда Эйвинд сказал:
       - Снимите с меня эту чашу. Я хочу кое-что сказать, прежде чем умру.
       Так и сделали. Тогда конунг спросил:
       - Будешь ты теперь, Эйвинд, верить в Христа?
       - Нет, - сказал тот. - Я не могу принять крещения. Я - дух, оживший в человеческом теле, благодаря колдовству финнов, а раньше у моих отца и матери не было детей.
       Так умер Эйвинд. Он был большим чародеем.

       Рауд Могучий, бонд острова Годей, был человеком могущественным, убежденным язычником и большим чародеем. В случае нужды он пользовался поддержкой финнов. Когда Олав с дружиной вошел в землю Рауда, перебив и пленив его людей, захватил самого бонда, чародею было милостиво предложено креститься, чем сохранить себе жизнь:
        Но Рауд яростно отвергнул это предложение, сказал, что никогда не поверит в Христа, и очень богохульствовал. Тогда конунг разгневался и сказал, что Рауд умрет самой худшей смертью. Он велел взять Рауда, привязать его лицом вверх к бревну и вставить ему палку между зубов, чтобы его рот был открыт. Затем он велел принести змею и приставить ее ко рту Рауда. Но змея не захотела вползти в рот и лезла, извиваясь, назад, так как Рауд дул на нее. Тогда конунг велел принести пустой стебель дудника и вставить его в рот Рауду. А некоторые люди рассказывают, что конунг велел вставить ему в рот свою трубу. Змею заставили вползти, поднеся к ее хвосту раскаленное железо. Она вползла в рот Рауда, а затем в горло и прогрызла ему бок. Тут Рауд простился с жизнью.
       Кровавое и подлое воспитание полученное Олавом при дворе рабского выродка Вальдамара ярко проявилось в реках норвежской крови, пролитой во славу милосерднейшего семитского проповедника. В отличие от отечественных источников, сквозь зубы упоминающих аналогичные подвиги робинича, скандинавские саги подробно описывают кровавый героизм христова воинства конунга, сына Трюггви
. Норвегия хорошо помнит кровавого конунга, в 1991 году в стране был снят фильм «Белый викинг» (Hviti vikingurinn), в котором кровавая шизофрения Олава показана во всей красе и совсем без христианских реверансов.
       Одно обстоятельство объединяет саги и отрывочные сведения русских летописей - мужественная смерть языческих волхвов и чародеев, дух которых обрел бессмертие, так и не покорившись тьме пришедшей с Востока...







kolyvanski: (Перунъ)
Начало и продолжение поста тут и тут.
После этого богоугодного дела христианнейший конунг Олав созвал в Тунсберге тинг и объявил, что все ведуны, чародеи и колдуны, должны покинуть страну. Затем конунг приказал разыскать и пригласить к нему всех этих людей. Среди собравшихся был и родственник конунга - Эйвинд Болото, человек благородной крови, правнук конунга Харальда Прекрасноволосого (Harald I Hårfagre). Эйвинд был колдуном весьма сведущим в волховании.

Олав конунг велел созвать всех этих людей в один дом, убрать этот дом роскошно, устроить в нем пир для них и запасти для пира достаточно хмельного напитка. Когда они захмелели, Олав велел поджечь дом, и дом сгорел, и все, кто был в нем, тоже сгорели. Один только Эйвинд Болото спасся, выбравшись из дома через дымовое оконце. Когда он уже был далеко, он встретил на своем пути людей, которые направлялись к конунгу, и попросил их передать конунгу, что Эйвинд Болото спасся их огня и никогда больше не попадется в руки Олава конунга, но будет колдовать, как и раньше. Когда эти люди пришли к Олаву конунгу, они передали ему все, что Эйвинд просил сказать. Конунг был очень недоволен тем, что Эйвинд остался в живых.
       Чуть позже Олаву, при неудачной попытке Эйвинда, с помощью вызванного тумана совершить с группой других колдунов нападение на конунга, удалось захватить его в плен:
       Конунг велел отвезти их всех на островок, который во время прилива покрывается водой, и привязать их там. Так пришлось Эйвинду и всем его спутникам проститься с жизнью. Островок этот с тех пор называется Островком Колдунов.
       Затем Олав решил крестить север страны, Трандхейм, поскольку местные бонды были настроены воинственно и активно выступали против христианизации конунг решил взять их обманом. Прийдя на тинг в Трандхейме с большой дружиной, Олав заявил, что в целях примирения хочет посетить местное капище и посмотреть на обряд жертвоприношения, сопровождал конунга бонд Железный Скегги, который и возглавлял сопротивление.
       Олав конунг пошел в капище, и с ним несколько его людей и некоторые бонды. Когда конунг пришел туда, где стояли боги, там сидел Тор, самый почитаемый из богов, разукрашенный золотом и серебром. Олав конунг поднял позолоченный жезл, который у него был в руке, и ударил Тора, так что тот упал со своего престола. Тут подоспели люди конунга и сбросили всех богов с их престолов. А пока конунг был в капище, Железный Скегги был убит перед дверьми капища. Это сделали люди конунга.
       Вернувшись к своим людям, конунг сказал бондам, что путь они выбирают: либо всем принять христианство, либо биться с ним. Но после смерти Скегги у бондов не было предводителя, который посмел бы поднять знамя против Олава конунга. Так что решено было покориться конунгу и выполнить его веление. Тогда Олав конунг велел крестить весь народ, который там был, взял у бондов заложников, чтобы заставить их держаться христианства. Никто больше не противился христианству.


        Окончание следует


                              
kolyvanski: (Перунъ)
Начало поста тут.
По пути в Норвегию Олав под угрозой разорения насильно крестил население Оркнейских островов и взял с собой заложником сына местного ярла. У берегов Норвегии, во фьорде, Олава встретил на трех кораблях сын ярла Хакона Эрленд, струсив Эренд повернул вспять, посадил корабли на мель, в итоге он и его люди были перебиты. На берегу Олава торжественно встретили местные бонды и после недолгих переговоров провозгласили его конунгом Норвегии. Скрывавшийся в свинарнике ярл Хакон был убит своим рабом, который принес отрезанную голову ярла в Хладир к Олаву - Олав в качестве награды казнил раба. На острове казней - Нидархольме, головы Хакона ярла и его раба Карка были водружены на колья, а тела торжественно сожжены под крики толпы.



      Олав сын Трюггви был на всенародном тинге в Трандхейме провозглашен конунгом всей страны, как ею владел Харальд Прекрасноволосый. Собралось великое множество народа, и они не хотели ничего слышать кроме того, что Олав сын Трюггви должен быть конунгом.
       В течении года Олав, заручившись поддержкой родственников и свойственников объявил народу, что он хочет сделать христианами всех людей в своей державе. Так был крещен восток фюлька Вик. После этого конунг отправился на север Вика и потребовал, чтобы все люди приняли крещение, а тех, кто противился, он подвергал жестоким наказаниям, некоторых убивал, других калечил, прочих изгонял из страны. В конце концов в землях, которыми раньше правил его отец и его родичи, весь народ принял христианство. Потом был крещен фюльк Рогаланд.
        В ту самую осень Олав конунг созвал тинг четырех фюльков на Драгсейде на Стаде. Туда должны были собраться жители Согна, Фьордов, Южного Мёра и Раумсдаля. ... Придя на тинг, Олав конунг объявил, как и в других местах, что люди должны принять христианство. И так как с конунгом было очень много народа, все были напуганы. В заключении своей речи конунг предложил бондам выбор: либо принять христианство и креститься, либо биться с ним. Но так как бонды не видели возможности биться с ним, было решено всем креститься. Затем Олав конунг отправляется со своим войском в Северный Мёр и обращает в христианство этот фюльк. После этого он плывет в Хладир и велит разрушить капище и взять из него все добро, а также снять все украшения с богов. С двери капища он взял себе большое золотое кольцо, которое было изготовлено по распоряжению Хакона ярла. Затем Олав конунг велел сжечь капище.

       Окончание следует



                                       
kolyvanski: (Перунъ)
«Круг земной» (Kringla heimsins), собрание скандинавских саг, крупнейший памятник скандинавской литературы XIII века. Входящая в собрание «Сага об Олаве сыне Трюггви» в числе прочего повествует о судьбе Олава Трюггвасона (Olav Tryggvason), 963 - 1000 гг., потомка конунга Харальда Прекрасноволосого (Harald I Hårfagre), в 995 году ставшем конунгом, крестителем и палачом языческой Норвегии.
В детском возрасте, направляясь с матерь на Русь, в Гардарику, Олав был захвачен в рабство эстляндскими викингами и несколько лет провел в стране Эстов, пока не был выкуплен на торгу своим дядей Сигурдом. Сигурд, брат матери Олава, служил в Хольмгарде у Вальдамара
конунга, собирая дань с эстов. Протекцией своего дяди Олав попал ко двору Вальдамара и стал его приближенным:
       Он взял Олава под свою защиту, и Олав был у него в таком почете, в каком подобает быть конунгову сыну. Олаву было девять лет, когда он попал в Гардарики, и он провел у Вальдамара конунга еще девять лет.
       Шло время, Олав продвигался по карьерной лестнице и подробно постиг все премудрости политики рабского последыша, сага сообщает:
       Олав сын Трюггви был все это время в Гардарики и был в большой чести у Вальдамара конунга и пользовался расположением его жены. Вальдимар конунг сделал его начальником войска, которое он посылал на защиту своей страны. Олав дал там несколько битв и был хорошим военачальником. У него самого была большая дружина. Он содержал ее на средства, которые давал ему конунг.
       Около 981 года Олав покинул Русь и направился на родину, застигнутый штормом у Вендланда, Олав остался там зимовать и в итоге женился на дочери вендского короля Борислава Гейре. Вместе с войском вендов Олав принимал участие в датском походе Оттона Рыжего, результатом которого явилась христианизация Дании.
       Вернувшись в Вендланд, Олав прожил с женой три года, потом Гейра внезапно умерла, Олав не находя себе места отправился в походы. Воевал во Фризии, Голландии, Саксонии, по всей Англии и Ирландии. Халльфред Трудный Скальд писал об этом так:
      
Дал сын Трюггви волю
Клинку напоследок,
Скормил сотни саксов
Ведьм коню лихому.
Бурой кровью фризов
Поил в изобилье
Серую опору
Всадниц мрака, ратник.
Валькеров всесильный
Валил полководец,
Он Флемингов племя
Бросил волку в поле.

      В общем разгоняя тоску полил кровушки вволю, у отшельника на островах Силли Олав принимает крещение, видимо стремился попасть в царствие небесное, потом обосновался в Ирландии, где женился вторично. В это время на родине Олава, в Норвегии правил язычник Хакон ярл, в стране были хорошие урожаи, бонды соблюдали мир между собой, и любили своего ярла.
       Но с течением времени случилось так, что ярл стал распутничать. Доходило до того, что по его велению хватали дочерей почтенных людей и приводили к нему домой, и он делил с ними ложе неделю или две, а потом отсылал домой. Этим он навлек на себя сильное возмущение родни этих женщин, так что бонды начали сильно роптать...
       Ропотом дело не окончилось и в стране вспыхнуло восстание бондов, Хакон бежал и скрывался, а в это время Олав со своими людьми на пяти кораблях уже приближался к норвежским фьордам ...

        Продолжение следует







kolyvanski: (Перунъ)
Предыдущий пост здесь.
Дальнейшие судьбы героев этой истории сложились по разному.
Ярл Эйрик поженил Вагна на Ингеборг, дочери убитого Вагном Торкеля Глина, и подарил ему боевой корабль со всем снаряжением и дружиной. Они расстались друзьями, таким образом, Вагн до конца выполнил свои обеты:
Вагн там провел зиму. А весной отправился на юг, в Данию, в свои владения в Фюне, и долго там оставался. Много славных людей вело свой род от него и Ингеборг, которая была достойной женщиной.
Ярл Сигвальди еще долго правил Сьеландом и славился своей мудростью.
Торкель Высокий был искушенным человеком, что много раз подтверждал.
     Сигурд Рьяный правил в Борнхольме и слыл достойным человеком.

     Далее «Сага о йомсвикингах» сообщает, что:
     Буи, часто говорят, превратился в змея и охранял свое золото. Лучшее тому свидетельство - что этого змея видели в Хьерунгаваге. Хотя, может быть, это какая-то иная нечисть поселилась возле утопленного золота и появлялась там с тех пор.
     Ярл Хакон широко прославился победой в битве с йомсвикингами, но его правление в Норвегии продлилось недолго. «Сага об Олаве сыне Трюггви» сообщает:
     Хакон ярл был очень щедр. Но этому могущественному правителю очень не повезло в день его смерти. И причиной этому было в основном то, что настали времена, когда стали осуждать язычество и язычников, и святая вера и правильные нравы заступили их место.
     На этом кончается сага о йомсвикингах.
     Почему я написал о них эту серию постов?
     Потому, что саги воспевавшие воинов-язычников, мужей живших законами достоинства и чести, державших слово, даже если это было сопряжено с утратой самой жизни, рвущих в бою врагов зубами, сражающихся даже с отрубленными ступнями ног, как Хавард Дровосек; эти саги, былины, оды, сказания и легенды - единственное, что связывает нас с Золотым веком
язычества, веком чести и славы...
      Ибо о нас, о заложниках продажной иудейской ростовщической системы саги слагать не будут, некому, да собственно и не о чем.  
      Конечно найдутся сугубые материалисты, считающие, что объяснять исход тех или иных исторических событий вмешательством Богов - слишком идеалистично и наивно. Соглашусь с ними и добавлю, что конечно историю творят не только Боги, но и люди... люди управляемые волей Богов...



kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение вот этого поста.
А Вагн и его люди продолжали защищаться. Все, кто еще мог сражаться из йомсвикингов, собрались на его ладье. Ярл Эйрик и многие другие хевдинги норвежцев бросились на них со своими дружинами, и там завязалась сеча. Коротко говоря, перевес был явно на стороне норвежцев. Люди Вагна погибали один за другим. Остались в живых лишь восемьдесят из них. Когда пришла ночь и стало так темно, что невозможно стало сражаться, ярл Эйрик отозвал всех своих людей, и они отплыли поодаль. Они поставили охрану у своих кораблей и позаботились о безопасности своего ночлега. Им можно было похвастаться великой победой. Они взвесили выпавшие тогда градины, чтобы узнать силу Торгерд и Ирпы. Одна из градин потянула на целый эйрир.
     Ночью Вагн и его люди решали, что же им делать. Решили высадиться на берег, а затем постараться прорваться. Все оставшиеся 80 человек ухватившись за рею и поплыли к берегу. Достигнув берега большинство из них уже не стояло на ногах от ран и холода, в эту ночь умерло десять человек. Когда рассвело норвежцы обнаружили людей Вагна на прибрежных камнях, и взяли их в плен. Норвежцы окружили их, но йомсвикинги уже не в силах были сопротивляться. Семьдесят человек увели вглубь берега и всех привязали одной веревкой к бревну. Торкель Глина вызвался быть палачом йомсвикингов. Трех из них, смертельно раненых отвязали от веревки, рабы схватили их, закрутив волосы на палки, головы покатились в траву...
     Затем отвязали четвертого и закрутили его волосы на палку. Этот был очень тяжко ранен. Торкель спросил: «Что ты думаешь о своей смерти?» «Я готов к смерти, - прозвучал ответ, - ведь у меня та же судьба, что и у моего отца». Торкель поинтересовался, в чем там было дело. «Он погиб от одного удара». Тогда Торкель отрубил и ему голову.
      Затем вывели вперед пятого. Торкель спросил и у него, что тот думает о смерти. Он ответил: «Я забуду законы йомсвикингов, если испугаюсь смерти и скажу слова о своем страхе. Никто не избежит смерти». Торкель отрубил ему голову. Он и его люди решили тогда задавать тот же вопрос каждому из пленных, перед тем как убить, дабы посмотреть, так ли храбры эти люди, как о них говорят. Они сочли бы достаточным подтверждением йомсвикинговской славы, коли ни один из них не скажет о страхе.
     Шестого обреченного вывели вперед и накрутили на палку его волосы. Торкель задал ему тот же вопрос. Он ответил, что лучше умереть с достоинством, «а ты, Торкель, будешь жить с позором». Торкель отрубил ему голову.
     Когда вышел седьмой, Торкель повторил свой вопрос. «Я не боюсь смерти, - заявил этот йомсвикинг. - Но сделай одолжение, нанеси мне быстрый удар. Вот у меня в руке нож. Мы, йомсвикинги, частенько спорили, может ли человек что-либо осознавать, если ему очень быстро отрубят голову. Давай-ка, попробуем. Если, расставшись с головой, я воткну нож, значит, я что-то еще чувствовал, а если он упадет - то ничего». Торкель ударил и голова жертвы покатилась, упал и нож.

      Восьмой йомсвикинг перед смертью спокойно сказал: «Если бы не те овцы, что вы позвали вчера, мы бы вас побили». Девятый пленник сказал: «Я также безразличен к смерти, как мои сотоварищи. Но я не дам себя забить, как овцу. Я встречу удар лицом к лицу. Ударь прямо в лицо и гляди хорошенько, побледнею ли я». Получив удар топором по голове, тот не побледнел...
      Десятый перед смертью заявил, застегивая штаны, что собирался переспать с женой ярла. Торкель отрубил голову и ему. Следующим был Свейн, приемный сын Буи:
      Следующим вывели юношу с золотыми волосами. Торкель задал ему свой вопрос. Он ответил: «Это было лучшее дело моей жизни. Мне бы очень хотелось совершить еще такое же, не хуже тех, кто пал прежде меня. Но я не хочу, чтобы меня вели на смерть рабы, а пусть это будет воин не менее знатный, чем ты. Найди кого-нибудь, это легко. И держите волосы подальше от шеи, а то волосы мне кровью перемажешь». К нему подошел дружинник и намотал его волосы себя на руки. Торкель замахнулся мечом. Тогда юноша резко откинулся назад, и удар пришелся по рукам державшего его воина. Торкель отрубил ему обе руки по плечи. Юноша встал и спросил: «Чьи это руки зацепились за мои волосы?»
      Потрясенный сын Хакона, ярл Эйрик, принял Свейна в свою дружину. Попытка отрубить голову Вагну окончилась для Торкеля Глины плачевно - Вагн зарубил того собственным топором, выполнив таким образом, часть своего обета. Эйрик сохранил Вагну жизнь, а вместе с ним (по требованию Вагна) и всем оставшимся йомсвикингам.

kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение вот этого поста.
«Сага о йомсвикингах», описывая бой, мимоходом делает очень важное замечание:

Погода стояла отличная, и солнце припекало, многие сбросили одежду.
Важность свидетельства откроется позднее, а пока ярл Хакон пошел в чащу острова Примсигнд общаться с богами, где пав на колени стал молиться на север, в сторону Хеля и его духов.
Молился ярл своей небесной покровительнице Торгерд, Невесте Хельги, одной из ночных всадниц, противниц Одина, упоминаемых в «Младшей Эдде».
Но она гневалась и оставалась глуха к его мольбам. Она отвергла его жертвы, и Хакон понял, что дела хуже, чем он думал. Он даже предложил ей человеческие жертвы, но и их она отвергла.
     Норвежский ярл был на грани отчаяния - враги с которыми он предпочел бы по возможности никогда не встречаться, даже будучи численно слабее минимум в два раза, представляли прямую и явную угрозу не только его власти, но и самой жизни, богиня в помощи отказала. И тогда Хакон решился на крайнюю меру:
     Наконец, он предложил ей своего седьмого сына Эрлинга, и эту жертву она приняла. Ярл отдал мальчика рабу Скофти, чтобы тот убил его.
     После чего ярл вернулся к кораблям и ободрил своих людей: «Теперь я точно знаю, что мы победим. Вперед, удвоим натиск! С нами сестры Торгерд и Ирпа, мы победим!»

     Битва возобновилась снова, началась рукопашная, но теперь на стороне норвежского ярла бились не только смертные:
     Тут на севере стали собираться тучи и, когда день пошел к вечеру, облака закрыли все небо. Ударили молнии, грянул гром, начался страшный шторм. Йомсвикингам пришлось бороться со стихией, но буря оказалась столь сильна, что люди не могли устоять на ногах. Пока была жара, многие сбросили одежду, а теперь подморозило. Но они продолжали бой. Йомсвикинги метали камни, стрелы и короткие копья. Но ветер относил их снаряды назад, и они вместе со стрелами врагов неслись на них самих.
      Хавард Дровосек первым увидал Невесту Хельги среди людей Хакона, но и те, что был наделен «вторым зрением», в свою очередь увидели ее. Когда град поутих, они увидали и стрелы, летящие в йомсвикингов из пальцев чаровницы, и каждая находила себе цель. Это рассказали Сигвальди. Тот изрек: «Я так и думал, что бьемся мы не только с людьми. Но сражаться продолжим, несмотря ни на что».



      Это очень важные слова Сигвальди, снимающие с него ярлык труса и изменника - ярл продолжил бой, воюя даже с богинями, посылавшими бурю, стрелы и град весом до 30 гр. Такое упорство смертных йомсвикингов видимо обескуражило даже высшие силы - шторм стал стихать:
      Когда шторм почему-то поутих, ярл Хакон снова призвал Торгерд, еще раз напомнив, какую жертву он ей принес. Опять началась буря, еще сильнее и яростней прежней. Как только она началась, Хавард Дровосек увидел двух женщин на корабле ярла, колдующих на пару. Тут Сигвальди произнес: «Я отступлю и мои люди тоже. Мы не клялись биться с троллями. А то нам придется еще хуже, ведь их теперь двое». Сигвальди развернул свои корабли и крикнул Вагну и Буи, чтобы и те отступали.
      Напомню, что Сигвальди был ярлом - вождем йомсвикингов, а в бою приказы командира не обсуждаются. Ярл Сигвальди здраво рассудив, что разбивать лоб за чужие интересы против колдовства богинь неразумно, приказал всем отходить, но у Вагна Окессона (Vagn Åkesson), руководителя одного из флангов йомсвикингов, было иное мнение:
      Вагн же сказал, что их предводитель достоин всяческого презрения, раз отступает. И тут Торкель Длинный прыгнул со своей ладьи на корабль Буи и неожиданно рубанул его. Никто не успел и глазом моргнуть. У Буи оказались отрублены губы и подбородок, так что во все стороны полетели зубы. Буи выговорил: «Пожалуй, датская женщина в Борнхольме, чего доброго, откажется теперь меня целовать!» Буи ответил ударом на удар. Торкель поскользнулся на палубе и, пытаясь уклониться, упал. Но удар застиг его лежащим и перерубил талию, так что две половины Торкеля и остались лежать порознь. Тут же Буи схватил сундучки с золотом и заорал: «За борт, люди Буи!» - и прыгнул в море со своим золотом.
     Когда Сигвальди покинул свой флот, Вагн сказал такую вису:
Бросил Сигвальди в беде нас.
Малодушно сбежал,
Спасая шкуру в Дании.
Быстрый он человек,
Вскоре падет в объятья жены,
А Буи бросился храбро в пучину.
     Сигвальди чувствовал жгучий стыд за то, что, первым дав клятву, теперь бежал, оставив других. Тут Вагн метнул копье в Сигвальди, но попал в его рулевого и тот упал мертвым за борт. Торкель Высокий уплыл из боя вместе с Сигвальди, а Сигурд Рьяный после прыжка Буи. Все они решили, что выполнили обет. И на 24 кораблях они отплыли назад, в Данию.



     А говорят еще, что Сигмунд Брестиссон, великий воин, прыгнул вперед, на корабль Буи и напал на него. Кончилась их схватка тем, что он отрубил у Буи обе кисти. Тогда Буи подхватил под мышки обрубками рук свои шкатулки и закричал: «За борт, люди Буи!»
     Но Вагн и его люди продолжали защищаться...

     Окончание следует
kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение вот этого поста.
Ярл Сигвальди, которого не зря называли скорее мудрым, чем храбрым, с утреннего похмелья стал советоваться со своей женой Астрид (дочерью Борислава), как ему быть, мудрая женщина присоветовала ему просить помощи конунга Свейна в исполнении своих клятв, ярл так и поступил.
Конунг спросил, помнит ли Сигвальди свою клятву. Сигвальди сказал, что ничего не помнит. Король ему все пересказал из вчерашнего. Сигвальди заметил, что человек бывает не в своем уме, когда так напьется, и спросил у короля: «А чем ты мне поможешь выполнить такую клятву?» Конунг ответил, что намеревается дать ему 20 кораблей. Сигвальди возразил: «Хороший дар для крестьянина, но не для конунга». Конунг насупился и сказал: «Сколько ж надо тебе кораблей?» Сигвальди изрек: «Нетрудно ответить - шестьдесят ладей. Я же соберу, сколько смогу, хотя мои силы и меньше, да и не все из нас вернутся теперь назад». Конунг заключил: «Корабли будут готовы, как только ты сам соберешься». «Все складывается к лучшему, - заявил Сигвальди, - мы выступаем после пира, готовь ладьи».
     «Сага об Олаве...» сообщает, что поняв что наговорили лишнего, йомсвикинги не стали искать пути отказа, но как истинные мужи чести постарались скорее исполнить принятые обеты:
     Сигвальди ярл плыл со своим войском на север, огибая мыс Стад, и сперва стал у островов Херейяр. (...) Викинги разоряли все на своем пути. Они остановились у острова Хёд.
(...) Они сели на корабли и вышли в море. Сигвальди окликнул их и спросил, что слышно. Они крикнули, что Хакон ярл во фьорде. Тогда ярл велит сниматься с якоря и они огибают с севера остров Хёд и направляются во фьорд.
      Относительно численности кораблей йомсвикингов саги расходятся во мнениях, «Сага о йомсвикингах» сообщает о 180 кораблях прибывших на тризну, потом упоминает о 120 кораблях у Сигвальди перед походом и о 360 кораблях у норвежцев. «Сага об Олаве...» упоминает всего о 60 кораблях йомских братьев, участвовавших в бою у острова Хёд, и 180 судах их противника. В обоих случаях превосходства норвежского ярла было в 2-3 раза, невзирая на это ярл Хакон перед боем признался, что йомсвикинги это те люди, с которыми он стал бы воевать в последнюю очередь.
     Ход боя у Хьёрунгаваг «Сага о йомсвикингах» описывает скупо:
     Два флота сошлись и началась жаркая битва, все сражались, не жалея себя. Говорят, что самая страшная сеча шла между Сигвальди и ярлом Хаконом - ни одна сторона не уступала другой. Не видно было побеждающего и в схватке ярла Эйрика с Вагном. А на другом фланге Буи и его брат наносили противнику столь могучие удары, что все бежали от них. Там корабли сцепились, и Буи устроил переполох в рядах ярловых войск. Когда ярл Эйрик это увидел, он тут же развернул свой отряд и атаковал Буи. Битва продолжалась. Все, что смог сделать ярл в этот момент, это снова выровнять ряды своих кораблей. (...)  Затем ярл Эйрик вывел свой корабль из сражения, поскольку многих его людей постреляли из луков, Ярл Хакон в свою очередь отступил на берег со своими отрядами, и сражение ненадолго затихло.
     Когда ярл Хакон встретил сына, то сказал: «Вижу, пока битва идет не в нашу пользу. Как я и думал, это гиблое дело - биться с этими людьми. Наши старания бесплодны, надо что-то придумать. Я выйду на берег, а ты оставайся при ладьях на случай их атаки». Ярл вышел на берег острова Примсигнд и пошел в лес.

     Сражение временно стихло.

                                         
                                        Продолжение следует
kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение вот этого поста.
А на следующее утро, когда йомсвикинги отрезвели, они поняли, что наговорили лишнего, и стали совещаться и обсуждать, как взяться за осуществление похода, и решили снарядиться как можно скорее. И вот они снаряжают свои корабли и войско. А слава об их замысле разнеслась по странам.
Вот так, а поутру, как говорится, они проснулись..., а слава об их планах уже разносится по странам, или вернее сказать ее разносят. И конечно в Норвегии о планах йомсвикингов узнали раньше, чем у них перестали трещать с похмелья головы, а узнав стали готовиться:
    Ярл Эйрик сын Хакона тоже услышал о том, что произошло. Он был тогда в Раумарики. Он сразу же собрал войско и направился в Упплёнд и дальше на север через горы в Трандхейм к Хакону ярлу, своему отцу. (...) Хакон ярл и Эйрик ярл велят разослать ратную стрелу по всему Трёндалёгу, дают знать в оба Мёра и Раумсдаль, а также на север в Наумудаль и Халогаланд и призывают все ополчение - войско и корабли.
    Здесь необходимо сделать вновь небольшое отступление и поведать об истоках обиды датского конунга Свейна, обиды которая слишком дорого обошлась йомскому братству. Сигвальди Струт-Харальдссон, вождь йомсвикингов, добиваясь руки дочери князя вендов Борислава - Астрид, получил в качестве условия свадьбы - освобождение Вендоланда от уплаты дани датчанам. Отдадим должное - Сигвальди действовал очень изобретательно:
    Вскоре он велел снарядить три корабля, вооружиться шестидесяти людям и поплыл в Сьеланд. Там он узнал, что конунг пирует недалеко оттуда. Сигвальди поставил корабли на мысу в безлюдном месте, поблизости от хутора, где гостил конунг Свейн и его 720 воинов. Сигвальди подготовил корабли к отплытию, развернул их носами к морю и поставил цепочкой вдоль мыса. Затем он послал людей сказать конунгу, что смертельно болен и хочет перед кончиной сообщить конунгу нечто жизненно важное.
    Конунг данов, получив сообщение сразу же прибыл со всеми своими людьми. Сигвальди лег на крайнем из стоящих на мысе кораблей, приказав своим людям поднять трап, как только первые несколько человек взойдут на ближнее к земле судно.
    Конунг взошел на борт, а люди Сигвальди сделали, как он сказал. Когда конунг и девять его человек взошли на крайний корабль, то конунг спросил, может ли Сигвальди говорить. Тот ответил, что очень слаб. Конунг подошел к его ложу и снова задал тот же вопрос. Сигвальди прошептал: «Наклонись ко мне». Когда же король наклонился, Сигвальди схватил его за плечи и руку и заорал своим людям, чтобы те гребли, что есть сил. Те так и сделали. А люди конунга на это смотрели с берега.
    Необходимо добавить, что в тот момент у Дании с Вендоландом отношения были весьма натянуты, из-за того, что отец Свейна Харальд Синезубый во время конфликта с сыном часто укрывался в землях вендов. «Сага об Олаве...» пишет кратко:
    Сигвальди ярл ... захватил Свейна конунга и отвез его в Йомсборг в Стране Вендов. Он заставил его помириться с Бурицлавом конунгом вендов и принять его, ярла, решение об условиях примирения. В противном случае - грозил ярл - он выдаст Свейна конунга в руки вендов. Так как конунг знал, что они замучат его до смерти, он согласился на решение ярла: Свейн конунг должен был жениться на Гуннхильд, дочери Бурицлава конунга, а Бурицлав конунг должен был жениться на Тюри, дочери Харальда и сестре Свейна конунга, и оба сохранят власть в своих державах, и между ними будет мир. И вот Свейн конунг вернулся в Данию с Гуннхильд, своей женой.
     Таким образом, конунг данов не только был оскорблен принуждением к династическому союзу помимо своей воли, да еще и плательщика дани лишился. И Свейн Вилобородый решил мстить, благо столь ревностным христианином, как папа он не был, а напротив сам частенько участвовал в языческих обрядах...

                      
                            Продолжение следует
kolyvanski: (Перунъ)
Продолжение вот этого поста.
Итак, конунг данов Свейн, подняв кубок дал обет о походе на Англию. На тризне вождям йомсвикингов наливали самый крепкий напиток в самые большие рога - отметим это. «Сага об Олаве...» продолжает:
Когда этот кубок был выпит, все должны были выпить кубок в память Христа. И снова йомсвикингам наливали дополна и самого крепкого напитка. Третий кубок был в память Михаила, и все должны были его выпить.
Любопытно отметить, что веротерпимые язычники из Йомсборга охотно пили за чужое распятое божество и его архангела. После клятвы-обета конунга данов, наступил черед встречных (а по сути односторонних) обязательств йомских вождей:
    После этого Сигвальди ярл поднял кубок в память своего отца и дал обет, что до того, как пройдет три года, он пойдет походом в Норвегию и убьет Хакона ярла или прогонит его из страны. Затем Торкель Высокий, его брат, дал обет последовать за Сигвальди в Норвегию и не отступать в битве, пока Сигвальди будет сражаться. Затем Буи Толстый дал обет пойти походом в Норвегию с ними и не отступать в битве против Хакона ярла. Затем Сигурд, его брат, дал обет пойти походом в Норвегию и не отступать, пока большая часть йомсвикингов будет сражаться. Затем Вагн сын Аки дал обет пойти с ними в поход в Норвегию и не возвращаться, пока он не убьет Торкеля Глину и не ляжет в постель с Ингибьёрг, его дочерью. Многие другие вожди тоже давали различные обеты. Весь день люди правили тризну.
    Обращает на себя внимание, что все обеты-обязательства йомсвикингов были даны в сильном подпитии и в интересах датского конунга, также заметна разница в данных обещаниях - обет Вагна, например был дан вообще в сугубо личных интересах самого Вагна.
    «Сага о йомсвикингах» описывает этот момент немного подробнее и замечает, что принятие приглашения от конунга Свейна было неразумным, поскольку не видно было крепкой дружбы между Свейном и Сигвальди. Но братья решили ехать. Йомсвикинги собрались с ними на 180 кораблях. Они поплыли в Сьеланд. Конунг Свейн приветствовал их и пригласил на пир, там было множество гостей.
     В первый же вечер йомсвикингам подавали самое крепкое пиво, которое они без устали поглощали. Когда Свейн увидел, что они напились и стали разговорчивы, он сказал: «Всем весело здесь, но я придумал новое развлечение, это состязание запомнится надолго!» Сигвальди ответил: «Мы все твои люди, я думаю, ты покажешь пример, а мы за тобой последуем». Конунг произнес: «Я знаю, на таких пирах есть обычай давать клятвы, которые бы увеличили славу участников. А вы известны всему миру, ваши клятвы должны далеко превзойти обещания всех прочих. Я же начну. Я клянусь, что в течение трех лет свергну Этельреда, короля Англии - или убью, или изгоню его, а сам захвачу его владения. Теперь твоя очередь, Сигвальди, и пусть твоя клятва затмит мою».
     Тот сказал, что так и будет. «Король, я клянусь, что в течение трех лет стану грабить Норвегию со столькими людьми, скольких соберу. Я свергну ярла Хакона, или убью его, в противном случае мое безжизненное тело останется в Норвегии».
     Конунг заметил: «Звучит неплохо, это смелая клятва. Удачи тебе и выполни ее достойно. Твоя очередь, Торкель Высокий, что ты достойного скажешь?» Тот произнес: «Я думаю о своей клятве... Я последую за братом - поплыву за килем его корабля».
     «Хорошо сказано и выполни же это, - отозвался конунг. - А ты, Буи Большой? Теперь твоя очередь сказать что-либо выдающееся!» «Я клянусь, - сказал Буи, - что я последую за Сигвальди и буду со всей храбростью биться с ним до конца».
     «Я так и думал, - сказал конунг. - Это была достойная клятва. А теперь, Сигурд Рьяный, твоя очередь». «За этим дело не станет, - отвечал Сигурд, - Я тоже последую за братом и не отступлю, пока он не отвернет от своей цели или не погибнет».
     «Того я и ждал от тебя, - сказал конунг. - Теперь ты, Вагн, - продолжил конунг, - я очень хочу услышать твою клятву, все твои родственники проявили себя». Вагн ответил: «Вот моя клятва - я последую за Сигвальди и Буи, своими родичами, в этом походе и буду биться до конца вместе с Буи, пока тот жив. Вторая часть клятвы такая - когда я попаду в Норвегию, то убью Торкеля Глину и пересплю с Ингеборг, его дочерью, без согласия ее родственников».
     Бьерн из Уэльса был там с Вагном. И конунг спросил: «А ты что обещаешь, Бьерн?» Тот ответил: «Я сопровожу Вагна, моего приемного сына, и буду биться за него!»
     Так кончился обмен клятвами, и все улеглись спать.

     А поутру пробуждение йомсборгских вождей было невеселым...

   

                              Продолжение следует
kolyvanski: (Default)
Продолжение начатого здесь и здесь поста.
Немного предистории. В цитируемых сагах под князем (конунгом) Бурицлейвом, имеется в виду один из князей поморских славян «вендов». Конунг данов Харальд Синезубый был женат на дочери славянского поморского князя Мстивоя Тове. Возможно Мстивой и Бурицлейв (Борислав) происходили из одного княжеского рода. К слову, конунг Харальд Синезубый во время конфликта с сыном Свейном скрывался в земле вендов - Вендланде.
«Сага о йомсвикингах» сообщает об основании братства вендских мореходов и самого Йомсборга:
На четвертое лето Пальнатоки поплыл на восток к Вендланду; к тому времени он имел сорок кораблей.
В то время конунгом Вендланда был Бурицлейв. Он слышал о Пальнатоки и был обеспокоен его набегами, а Пальнатоки неизменно побеждал, и считалось, что он никому не уступит. Конунг решил послать людей, чтобы те нашли Пальнатоки и пригласили его к нему и сказали, что конунг будет ему другом. Конунг добавил к приглашению, что предлагает ему землю под названием Йом в его стране и обеспечит его поселение там, а за это Пальнатоки будет защищать свою округу и всю страну. Пальнатоки принял предложение и поселился там со своими людьми. Вскоре там был построен большой, хорошо укрепленный град. Часть города находилась на мысу и окружена была морем. Там была гавань, где могло разместиться триста шестьдесят длинных ладей, да так, что все они находились бы под прикрытием городских укреплений. Все там было устроено так хитро, что вход в гавань перекрывала большая каменная арка. На входе в бухту были установлены железные ворота, которые запирались изнутри. На вершине арки стояла башня, в которой были установлены катапульты. Город звался Йомсборг.
      После этого Пальнатоки по советам мудрых людей издал йомсборгские законы, предназначенные для увеличения славы и мощи этого города, насколько это было возможно. Первая часть законов гласила, что ни один человек не может стать здесь членом дружины, если он старше 50 и моложе 18 лет; члены этой дружины должны быть в возрасте между этими годами. Когда кто-то захочет к ним присоединиться, кровное родство в расчет не принимается. Ни один человек не имеет права убежать от какого бы то ни было противника, даже если тот столь же доблестен и хорошо вооружен, как и он. Каждый дружинник обязан мстить за другого, как за своего брата. Никто не может сказать слова страха или испугаться, как бы плохо ни сложилась ситуация. Любую ценность, без различия - маленькую или большую, которую они добудут в походе, обязательно отнести к знамени, и кто этого не сделает, должен быть изгнан, никто не имеет права устраивать свары. Если придут какие-либо вести, никто не должен торопиться повторять их всем и каждому, так как только Пальнатоки там объявлял новости.
     Ни один из них не должен был держать женщину в их городе, и никто не должен отлучаться из города дольше, чем на три дня. И если в их ряды вступал человек, убивший отца, или брата, или другого родственника того, кто был членом их дружины, или его самого, и когда это становилось известно после его принятия в ряды здешней дружины, то Пальнатоки имел право последнего решающего слова, как и при любом другом разногласии, возникающем среди них.
     Так они жили в городе и строго соблюдали свои законы. Каждое лето они уходили в набеги на разные земли и стяжали славу. Они считались великими воинами, и им было мало равных в то время. Они были известны как йомсвикинги.


      Продолжение следует

kolyvanski: (Перунъ)

Продолжение вот этого поста.
Далее «Сага об Олаве сыне Трюггви» сообщает:

Конунг датчан повернул со своим войском на юг и поплыл вдоль берега в Данию, а Хакон ярл велел снова селиться по всей стране и больше не платить никаких податей конунгу датчан.
Свейн, сын Харальда конунга, тот, что потом был прозван Вилобородым, потребовал от Харальда конунга, своего отца, чтобы тот поделил с ним власть. Но, как это было и раньше, Харальд конунг не захотел делить пополам датскую державу и уступать ему власть.
     В противостоянии со своим сыном Свейном конунг данов Харальд Синезубый погиб, «Сага об Олаве...» не сообщает имя убийцы, но «Сага о йомсвикингах» и «Деяния данов» повествуют, что Харальда лично убил основатель йомского братства, хёвдинг с острова Фюн Палнатоки.
     Далее «Сага об Олаве...» пишет:
     И вот Свейн был провозглашен конунгом Дании. Тогда ярлом Йомсборга в Стране Вендов был Сигвальди. Он был сыном Струтхаральда конунга, который правил в Сканей. Братьями Сигвальди были Хеминг и Торкель Высокий. Вождями йомсвикингов были тогда также Буи Толстый с Боргундархольма и Сигурд, его брат. Там был также Вагн, сын Аки и Торгунны, племянник Буи и Сигурда. (...)
     В то время датчане очень грозились пойти походом в Норвегию против Хакона ярла. (...)
     Свейн конунг дал большой пир и пригласил на него вождей своей державы. Он хотел справить тризну по Харальду, своему отцу. Незадолго до этого умерли также Струтхаральд в Сканей и Весети с Боргундархольма, отец Буи Толстого и Сигурда. Конунг послал сказать йомсвикингам, чтобы Сигвальди ярл и Буи и братья обоих приехали справить тризну со всеми своими самыми доблестными людьми. У них было сорок кораблей из Страны Вендов и двадцать - из Сканей. На пир собралось очень много народу.
     У новоявленного конунга данов, выражаясь языком гангстерских саг, оставался в башмаке один камень, но камень крупный - это был ярл и правитель отложившейся Норвегии Хакон Могучий. Проблему нужно было решать, а лучшее ее решение - таскать каштаны из огня чужими руками, для этого на тризну и были настойчиво приглашены ничего не подозревающие вожди вендских йомсвикингов.
     В первый день пира, прежде чем Свейн конунг взошел на престол своего отца, он поднял кубок в его память и дал обет, что до того, как пройдут три года, он пойдет походом на Англию и убьет Адальрада конунга или прогонит его из страны. Этот кубок должны бил пить все, кто был на пиру. Вождям йомсвикингов наливали в самые большие рога и напиток – самый крепкий из тех, что там были.


              Продолжение следует
kolyvanski: (Перунъ)
  
     «Круг земной» (Kringla heimsins), собрание скандинавских саг, крупнейший памятник скандинавской литературы XIII века. Входящая в собрание «Сага об Олаве сыне Трюггви» содержит описание роковой битвы при Хьёрунгаваг (Hjörungavágr), в которой погиб цвет йомсвикингов
.
     Предыстория и причина гибели вендских мореходов достаточно подозрительна и достойна быть рассказана во всех подробностях.
     Одним из главных героев событий являлся хладирский ярл Хакон Могучий (Håkon Sigurdsson), ставший ярлом после смерти своего отца, убитого Харальдом II Серая Шкура (Harald Gråfell) в 961 году. Хакон бежал в Данию ко двору короля Харальда I Синезубого (Harald Blåtann), у которого искал поддержки против Харальда Серая Шкура. Хакон стал править Норвегией в качестве вассала короля данов, но по сути являлся самостоятельным правителем.
     «Сага о йомсвикингах» (Jómsvíkinga saga) уточняет, что в 974 году:
     Вскоре после этого император Оттон пришел из Германии в Данию с огромной армией, ему помогал Олав Трюггвасон. Они заставили короля Харальда и ярла Хакона принять христианство, и вся Дания перешла в новую веру. Но ярл быстро вернулся к обычаям предков, и Норвегия больше не платила дань Дании.
     Таким образом, крещение самого короля Харальда Синезубого и ярла Хакона Могучего было в основном продиктовано соображением политического характера и поражением нанесенным данам императором Оттоном II Рыжим (Otto II der Zweite). Т.е. не имело добровольного характера, по крайней мере со стороны ярла Хакона - точно. Хакон вернувшись после войны в Норвегию забыл обязанности вассала и о принятом крещении - вернулся к почитанию родных богов, что явно не понравилось cинезубому королю данов - последовала череда столкновений и конфликтов христиан данов и язычников норвежцев:
      Харальд сын Горма, конунг датчан, услышал, что Хакон ярл отрекся от христианства и разоряет земли конунга датчан. Тогда Харальд конунг датчан собрал войско и пошел походом в Норвегию. Когда он приплыл в те земли, которыми правил Хакон ярл, он стал воевать там и разорил всю страну и поплыл с войском на острова, которые называются Солундир. Только пять дворов оставались несожженными в Лерадале в Согне, а весь люд бежал в горы и пустоши со всем тем, что они могли с собой захватить.
    
      Продолжение следует

kolyvanski: (Default)

    «Круг земной» (Kringla heimsins), собрание скандинавских саг, крупнейший памятник скандинавской литературы XIII века. Автором «Круга земного» является предположительно исландский скальд и прозаик Снорри Стурлусон. Сага о Хаконе Добром (Haakon den godes Saga) повествует о норвежском конунге Хаконе I (Håkon Adalsteinsfostre), младшем сыне Харальда I Прекрасноволосого, сводном брате Эйрика Кровавой Секиры.
    Хакон воспитанник Адальстейна был в Англии, когда он услышал о кончине своего отца, Харальда конунга. Он сразу же собрался в путь. Адальстейн конунг дал ему людей и хорошие корабли и наилучшим образом снарядил его в поездку, и осенью Хакон прибыл в Норвегию.
    Хакон конунг был хорошим христианином, когда он приехал в Норвегию. Но так как вся страна была тогда языческой, и жертвоприношения – в обычае, а в стране было много влиятельных людей, в поддержке которых, как и в любви всего народа, он очень нуждался, он решил скрывать свое христианство. Однако он соблюдал воскресенья и постился по пятницам. Он сделал законом, что йоль должен был начинаться в то же время, что и христианское рождество. Каждый должен был тогда варить пиво из меры зерна под страхом денежного взыскания и праздновать, пока хватает пива. А раньше йоль начинался в ночь на середину зимы и продолжался три дня.
    Как видно, хитрый Хакон исподволь стал готовить восприятие людьми христианства, для начала законодательно перенеся празднование языческого солнцеворота - Йоля на несколько дней - дабы заставить народ праздновать и рождество. Конунг воспитанный в христианской Британии, применил у себя на родине, давно испытанные и проверенные при христианизации острова методы, описанные еще Beda Venerabilis.
    Хакон рассчитывал ввести христианство, когда он настолько укрепится в стране, что подчинит ее себе всю. Пока он склонял к христианству только тех, кто был ему всего ближе. Из дружбы к нему многие тогда крестились, а некоторые оставили и жертвоприношение. ... Когда Хакон конунг решил, что заручился поддержкой некоторых знатных людей, достаточной для того, чтобы попытаться ввести христианство, он послал в Англию за епископом и другими учителями христианства, и когда они приехали в Норвегию, он объявил, что хочет ввести христианство во всей стране. Но жители Мёра и Раумсдаля предоставили решение трандхеймцам. Тогда Хакон конунг велел освятить несколько церквей и поставил в них священников. Приехав в Трандхейм, он созвал бондов на тинг и призвал их перейти в христианскую веру.
    В начале тинга Хакон обратился к бондам и всем собравшимся призывая креститься, уверовать в единого бога и отступиться от жертвоприношений и языческих богов. Как только конунг возвестил это народу, сразу же поднялся громкий ропот.
    Тут поднялся Асбьёрн из Медальхуса в Гаулардале и так в ответ сказал на речь конунга.
    – Мы, бонды, думали, Хакон конунг, когда ты созвал первый тинг здесь в Трандхейме и мы взяли тебя в конунги и получили от тебя обратно наши отчины, что мы схватили небеса руками, но теперь мы не знаем, что и думать: получили мы от тебя свою свободу или ты намереваешься превратить нас снова в рабов, делая нам странное предложение – оставить веру, которой придерживались до нас наши отцы и все наши предки еще в век сожжения и потом в век курганов. Они были гораздо могущественнее, чем мы, но ведь и нам эта вера была до сих пор впрок. Мы так полюбили тебя, что позволили распоряжаться всеми законами и правом в стране. И вот воля наша и решение бондов – держаться тех законов, которые ты сам дал нам здесь на Фростатинге и которые мы приняли. Мы будем все поддерживать тебя и признавать тебя конунгом, пока мы живы, каждый из бондов, кто здесь на тинге, если только ты, конунг, будешь соблюдать меру и желать от нас лишь того, что мы можем для тебя сделать, и что выполнимо. Если же ты будешь настаивать на своем предложении с таким упорством, что применишь против нас силу, то тогда мы, бонды, решили все расстаться с тобой и взять себе другого правителя, такого, который позволит нам свободно держаться той веры, какой мы хотим. Выбирай, конунг, между этими двумя возможностями до того, как кончится тинг.

     Мудрый Хакон встретив такой дружный отпор вынужден был отступить, свою веру в распятого не оставил, но принуждать своих подданных прекратил. Истекая кровью от раны, полученной в битве при Фитьяре (961), с сыновьями Эйрика Кровавая Секира, Хакон распорядился:
     - Если же я умру здесь в языческой стране, то похороните меня, как вам нравится.
     Вскоре после этого Хакон конунг умер на той самой скале, на которой он родился. Скорбь о смерти Хакона была так велика, что и друзья и враги оплакивали его и говорили, что такого хорошего конунга никогда больше не будет в Норвегии. Его друзья перевезли его тело в Сэхейм в северном Хёрдаланде. Они насыпали там большой курган и положили в него конунга в полном вооружении и в лучшей одежде, но без другого добра. На его могиле сказали то, что по языческому обычаю говорят, провожая в Вальгаллу.
     Эйвинд Погубитель Скальдов сочинил песнь о смерти Хакона конунга и о том, как его встретили в Вальгалле. Эта песнь называется Речи Хакона:
Прежде пройдет,
Порвав оковы,
Фенрир Волк по землям,
Нежели равный
Хакону конунг
Его место заступит.

Мрут стада,
Умирают родичи,
Пустеют долы и дома,
С тех пор как пришел
К Одину Хакон,
Народы многие попраны.


Profile

kolyvanski: (Default)
kolyvanski

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3 4 5 6 7 89
1011121314 1516
17 18 1920 212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios